Герцогиня. Выбор императора

В последний момент Амилеста попыталась сдвинуться с места, но чужая воля просто не позволила ей этого. Не удержавшись, Лес все-таки зажмурилась, мысленно потянувшись к единственному смыслу ее такой недолгой жизни.

— Ложись! — Чей-то яростный окрик всколыхнул пелену тумана вокруг девушки, и в следующий момент она почувствовала, как сильно ударилась об пол, придавленная сверху чьим-то твердым телом."

"Резко распахнув глаза, она с ужасом смотрела, как в то место, где она стояла, попала белоснежная молния, разбивая в крошево мрамор.

— Боги, — невольно сорвалось с губ Лес.

— Это надо остановить, — раздался голос сбоку, и она наконец-то увидела, кто ее спас.

Прямо на ней лежал, прикрывая ее от града осколков, маркиз Шайт, а позади них, стирая с рассеченной брови кровь, стоял граф Тиан. Обдумать, что эта парочка делала здесь вместе, Лес не успела, отвлеченная очередным криком и молнией.

— Если она в этом состоянии кого-то убьет, то навсегда останется вирфой! — перекрикивая шум, прорычал граф.

— Знаю! — рявкнул маркиз.

Они все дружно посмотрели на мечущуюся в своем сумасшествии девушку. С нее уже слетели все щиты, выгорели амулеты, и теперь ее ничего не прикрывало от взглядов магов. Только чистая сила, умноженная на ярость магианы, сейчас увеличившаяся в несколько раз. Откуда столько? Ларина, конечно, не слабачка, но этот уровень явно не ее.

Прищурившись, Лес перешла на магическое зрение, чтобы тут же ахнуть.

— Маркиз, — ядовитый голос над головой оторвал ее от раздумий, — я, конечно, понимаю, что герцогиня великолепный матрас — и удобно, и мягко, и тепло, но, может, вы все-таки встанете с нее и что-нибудь сделаете уже, а?

— Что? — Шайт на секунду опешил, а затем резко сузил глаза. — Последите за языком, граф! А делаю я без ваших напоминаний.

Амилеста краем уха прислушивалась к их беседе. Сейчас это было неважно. Она прекрасно видела, как маркиз устанавливал защитный купол вокруг Ларины, пытаясь ограничить выброс силы, но ее мучило сомнение в его надежности. Да и блокирующие чары графа тоже не приносили пользы. Как и попытки ректора по другую сторону коридора усыпить или успокоить графиню.