Гений Медицины

Задав ещё несколько вопросов, я перешёл к осмотру. В горле — яркая картина фолликулярной ангины. Лимфоузлы увеличены, плотные, подвижные.

Так, теперь диагностический аспект. Подсвечиваются миндалины, лимфоузлы, печень и селезёнка.

— Инфекционный мононуклеоз, — проговорил я. — Самый разгар заболевания. Потемнение мочи и пожелтение склер связано с гепатолиенальным синдромом. Он часто возникает при данном заболевании.

— То есть это тоже вызвано поцелуем? — удивлённо спросила Мордвинова.

Я не сдержался от лёгкой улыбки.

— Да, так и есть, — кивнул я. — Я добавлю пару препаратов в схему лечения, и скоро симптомы пройдут.

— Спасибо большое, — улыбнулась пациентка. — Успокоили."

"В итоге за пять минут до истечения двухчасового времени я вернулся в кабинет к Жиркову и перечислил все диагнозы. Не забыв упомянуть про новые симптомы у Мордвиновой и предложить схему лечения.

Жирков долго молчал, потирая переносицу.

— Вы точно уверены в том, что у Дурновой и Собакина дизентерия? — спросил он наконец.

— Совершенно точно это покажут только анализы, но на девяносто процентов — да, — ответил я. — Так и знал, что вы дадите мне подобных пациентов.

— Дело в том, что изначально я поставил им сальмонеллёз, — признался Жирков. — Анализы пришли только сегодня. И да, вы правы, это дизентерия.

Так Дмитрий Степанович пытался меня подловить на том, на чём ошибся сам! И я, к его сожалению, на эту удочку не попался.

— Как вы это поняли? — поражённо добавил инфекционист.

— По симптомам и осмотру, — пожал я плечами.

— И Наташа бы вам не подсказала, я анализы получил, когда вы уже ушли, — задумчиво добавил он. — Неужели мне и правда пора на пенсию?

— Я считаю, что человек должен уходить на пенсию, когда сам этого хочет, — спокойно ответил я. — А вот ещё один врач вам бы точно не помешал. Помощник, со свежим взглядом, которого можно всему научить.

Правда, у самого меня не самый лучший опыт, связанный с учениками. Но уж в этом времени ученики не убивают учителей! Я надеюсь…

— Может быть, может быть, — задумчиво ответил Жирков. — Что ж, уговор есть уговор. Я приношу вам извинения за своё поведение. Оно было… неприемлемым. И хочу заверить, что с этого дня буду относиться к вам как к полноправному коллеге, несмотря на то, что вы ещё интерн.

Такого я не ожидал.