Гастролер

Еще раз проверил папки с досье на каждого законного вора, аккуратно уложенные в объемистом коричневом фибровом чемодане. Задумчиво провел рукой по зеленой папке, в которой хранил кое-какие личные записи. Потом решительно защелкнул замки чемодана, с трудом поставил его на нижнюю полку сейфа и, захлопнув тяжелую дверку, крутанул диск кодового замка."

"Ну что же, время пришло. Настал черед Медведя выйти к своим братьям, к своей семье. Он облачился в старый серый костюм, надеванный в последний раз в семьдесят седьмом году, нацепил вместо галстука бабочку (день памяти славной нэпманской молодости) и прошел в гостиную, где вокруг длинного овального стола из красного дерева собрались все самые авторитетные, самые уважаемые, самые главные урки страны.

Войдя, Медведь пригласил всех собравшихся садиться, неожиданно для присутствующих указав Варягу место рядом с собой, по правую руку. Все переглянулись, но смолчали. Если Медведю надо сажать выше всех этого гладкого фраера — значит, на то его воля. Тем более еще никому не было ясно, зачем собран сход.

На столе уже были расставлены закуски, спиртное. К ним никто не притрагивался, все ждали появления хозяина. И теперь Медведь пригласил всех для начала перекусить. Урки сначала нехотя, с ленцой, а потом все охотнее принялись за еду и питье. Лишь один Медведь не притрагивался к еде. Выпил только рюмку коньяка, и все.

Он больше присматривался к своим соратникам, которым собирался сегодня навязать свою последнюю волю. Лис, не прекращая поглощать мясной салат, успевал обсуждать со своими соседями по столу недавно случившийся казус на границе с Польшей.

Федул, никогда не признающий костюмов, и сейчас остался верен себе, приехав на сход в байковой рубашке и мятых штанах. Граф недовольно косился на Варяга, сидящего подле Медведя, при этом изо всех сил старался придать лицу отсутствующее выражение. Гуро удавалось казаться безразличным, — нервная система у грузина была непробиваемой, — ковырялся вилкой в закуске, делая вид, что окружающее его совершенно не интересует, что он выше этого. Да, все собрались, все пятнадцать, и все ждут.

Федул первым нарушил молчание. Откинулся на спинку стула и, вытирая руки прямо о скатерть, спросил:

— Зачем нас созвал, Георгий Иванович?

Медведь еще раз оглядел всех, заново оценивая каждого. Не должно быть случайностей, все необходимо предусмотреть.

— Я позвал вас вот для чего… — Медведь налил себе еще рюмку коньяка и выпил. Все напряженно ждали.