Все началось с развода

— Я тебе всю жизнь испоганил, я себе всю жизнь испоганил, все вокруг меня стали несчастные. А ты нашла в себе силы... И простила.

— Я тебя не простила, — честно призналась я, касаясь губами его уха, — я тебя приняла. Я тебя поняла. Тебе слишком важно было, чтобы я тебя любила горячо, страстно, жадно, именно жадно. Я так не умела, я не знала, как это. И не надо поэтому говорить о прощении.

— Но я хочу всю оставшуюся жизнь простоять перед тобой на коленях и молить только об одном.

— Не моли, не надо, у нас не так много времени осталось для того, чтобы тратить его на такие глупости, как вина и обида, пожалуйста, я тебя прошу.

Я не могла без него. Точнее, могла, но мне было больно. А с ним даже после предательства, даже после ребёнка мне было меньше больно, чем вообще без него. И кто-то скажет, что цена любого прощения это всегда самые страшные и жуткие сомнения. И, наверное, я могла бы подтвердить это. Только почему-то после того, что у нас с Альбертом было, я не сомневалась."

"Он изменил. Я была свободной.

— Алёна, Аленочка, Аленочка моя. А я правда, тогда, я...правда тогда все сделал, да?

Я хохотала, обнимая его, потому что сама давным давно забыла про историю вынесенных ворот и про разбитую лампу.

— Дурак такой. Ты вроде такой у меня умный, серьёзный, страшный мужик, а такой дурак, ничего ты не сделал. Не смог бы. Точно знаю, что не смог, потому что, если бы думала, что смог.

Он зарывался в мои волосы. Дышал тяжело, прижимал к себе. И был болезненно нежен, так что прям до дрожи. Так что казалось, у нас одно сердце на двоих. И так что как будто бы наши вены сплетены навсегда и навечно.

— Я тебя не предам больше никогда, никогда. Слышишь, Аленочка?

И он не соврал, он не предал. А я всем лгала, когда говорила, что смогу без него.

Не смогла.

Ведь любила вопреки.

Конец.

Послесловие.

Бар был дорогим, блестели неоновые вывески, танцевали девочки в откровенном

мини, я шатался между столиками.

присутствующих. Не самая офигенная идея глушить боль от разбитого сердца

алкоголем и беспорядочными связями, но я всегда так делал. И действительно

считал, что самый лучший способ сбежать от боли это тут же хватануть дозу

дофамина в новых отношениях.

Мы прожили с Алёной три года. Прикольные три года, за которые зря я не решился

предложить ей выйти замуж.