Все началось с развода

Дарил ромашки, пионы, иногда ждал меня возле дома с этими здоровыми букетами, а я никогда не спрашивала, что будет дальше.

Я никогда не хотела, чтобы он делал выбор между мной и ребёнком, но если бы у него не стояло этого выбора, я бы не могла быть рядом, если бы он предал еще и девочку, которая стала свидетельством его злости, глупости, бесчестия, я бы не ‘смогла сидеть с ним, ездить с ним по цветочным, проводить с ним вечера.

Я бы его презирала, а так я им восхищалась, он взял на себя ответственность за все и даже за меня.

Это была немного странная жизнь, которая никак не подходила под понятие счастливого финала, но и я, и Альберт прекрасно знали, какую цену мы платили за это. И для него это было наказанием, потому что он разрывался: с одной стороны, у него была я, а с другой стороны был ребёнок."

"И она росла, была очень смешная, ласковая, я иногда подслушивала, как он разговаривал с ней по телефону:

— Папочка, папочка, ты видел мой дневник? Папочка, посмотри, вот видишь. А

здесь у меня математика и геометрия, как ты и хотел, видишь одни пятёрки.

— Я тобой горжусь... — скупо, с затаённой нежностью произносил Альберт:

— А я тебя обожаю, папуль.

Она не была плохой, она не была противной, она была его. Иногда в её голосе звучали мои интонации, от чего меня перетряхивало. Но как бы это по-глупому не звучало, я не испытывала к ней зла, ненависти.

Наверное, я просто заблокировала в себе эти чувства, и это не означало, что, если их не было, я была готова с ней видеться.

Нет, мы так и жили.

Ещё через пару лет у Гордея родилась дочь. Маленькая, розовенькая, назвали Амелией. А потом Митя женился. На хрупкой скрипачке из консерватории, которую приводил ко мне знакомиться и многозначительно бросал на меня колючие взгляды, как будто бы ждал какой-то оценки, но она была чудесная. И он был чудесен, выросший, смешной, с характером упрямым, и не было в нём ничего от того маленького мальчика, который бегал по дому и требовал, чтобы ему починили машинки.

Зина с Даней после свадьбы Мити все же переехали окончательно в Москву.

Но чего уж на самом деле никто не ожидал так это того, что знакомиться я буду с Еленой в восемьдесят седьмую весну Альберта.

После одной из майских ночей, когда я вдруг поняла, что он не дышит.