Фенёк

Алёна вплыла в кабинет, медленно обошла стол и положила пачку распечатанных листов перед Сергеем Павловичем, нагнувшись так, как это вовсе не требовалось.

Сергей смотрел на грудь, на выглядывающее вызывающее кружево, он почувствовал соблазнительную мягкость своей грудью, через ткань рубашки, и дыхание у уха.

— Я хочу кое-что пояснить, — Алёна нагнулась ещё ниже, руки Сергея автоматически легли на попку, оказавшуюся упругой, пальцы, помимо воли, сжали ягодицы, и мужчина откинул голову на кресло, ощущая резкий прилив желания, какого-то животного вожделения.

— Хочу пояснить — на мне нет трусиков.

— Это потрясающая информация, — губы Сергея шептали, скользя по женской коже вслед за пальцами, которые расстёгивали, мяли, сжимали, — ты бывала в Галикке?

— Ресторан на выезде? — Алёна взяла руку Сергея и уверенно провела ею себе по внутренней стороне бедра.

— Что ж, мы едем туда, — он резко встал, сам себе противореча. Ресторан? Зачем? Да эта девица не просто согласна, она настаивает, ей не нужен ресторан.

Сидя в машине, утихомирив эрекцию, Сергей посмотрел на Алёну, которая победно поглядывала на окружающий мир из окна дорогостоящей иномарки.

— Алён, зачем я тебе?

— Что? — референт не нашлась сразу, что ответить.

— Вот зачем я тебе? Я не молодой, характер у меня дерьмовый, ты уже должна была это понять… зачем?

— Что вы, — заморгала, — вы очень привлекательный мужчина.

— Импозантный?

— Да, — довольно закивала.

— То есть, за бабло ты готова потерпеть вялую потенцию или, наоборот, групповую еблю?"

"— Что?.. — глаза растерянно бегали, она ещё пыталась собрать крупицы своей победы, которая, как она считала, у неё в кармане.

— Знаешь, что, Алёна, — остановил машину, — езжай-ка ты домой… Если хочешь продолжать работать, вспомни, что ты в приёмной сидишь, а не в борделе.

— Вы меня уволите? — с испугом.

— Зачем же увольнять, ты меня устраиваешь, как секретарь, но трусы в следующий раз надевай.

Он показал рукой на дверь.

— Иди домой и не напоминай мне обо всём этом, если не хочешь работу потерять, — спокойно. Даже не злясь.

Через двадцать минут он стоял на лестничной площадке обычной девятиэтажки, ощущая себя, по меньшей мере, идиотом, пряча руки в карманах, поздно, уже после звонка в дверь, понимая, что надо было взять что-нибудь. Вино или цветы.