Фенёк

— Расслабься, сейчас будет лучше — его пальцы и вправду творили чудеса, поглаживая и надавливая, пока член вошёл наполовину, а потом до самого конца, — я не буду долго, обещаю.

Потом он сменил презерватив и заставил Ксюшу кончить под громогласное обещание «придушить» из её уст, которое он почти лакал, алчно.

Презерватив был последним, но крупная дрожь и возбуждение не покинули Сергея даже после оргазма. Он хотел ещё, хотел её покорную и ругающуюся, хотел злобно стреляющую глазами и в удивлении открывающую рот.

— Я же говорил, тебе понравится, — он покрыл лицо поцелуями, с большим трудом сдерживая себя от резких движений, — Меня достали резинки, — посмотрел в потолок, — вся жизнь в резинках пройдёт.

— Давай отменим, — Ксюша пожала плечами. — Я пила когда-то таблетки, нормально.

Серёжа замолчал, решая для себя почти неразрешимую задачу.

— Мне не нужны сюрпризы, — наконец, проговорил.

— Какие сюрпризы? Думаешь, мне они нужны? В любом случае, процент залётов с презервативами даже больше, чем на таблетках, а вот с болячками сложней.

— Ну, да."

"Через месяц, пройдя контрольные тесты на «болячки», Сергей отменил барьерные средства контрацепции, предпочтя верить своему Фенеку. Он не мог ей не верить. Она бывала вздорной, сумбурной, эмоциональной или вовсе глупой, но она всегда была честна с ним.

Аксинья стала второй женщиной в жизни Сергея, которой он не изменял… как когда-то давно, в прошлой жизни, он был верен не только душой, но и телом Марине, так и сейчас он был верен Ксюше.

Когда Сергей уложил Ксюшу на простыни и медленно снял шёлк, что-то, едва уловимое, промелькнуло перед его глазами, но похоть затмевала здравый смысл… затмевала взгляд и понимание происходящего. Он нуждался в Ксюше, и она дала ему это. Любовь, утешение, страсть, нежность — всё это в одном флаконе. Как аромат её парфюма.

— Так значит, не помогло? — Ксюша нахмурилась, слушая лаконичный рассказ Сергея о лечении Марины.

— Нууууу… в общем, существенных сдвигов нет, но небольшое улучшение — уже победа.

— А как же я? Как же мы? — Ксюша хмурилась.

— Мы? Вот мы, — Сергей махнул рукой от своей груди к небольшой груди Ксюши с острыми сосками, которая сводила его с ума, — что с нами будет-то? Вернусь, и снова станет всё по-прежнему.

— Не станет… ты специально, ты специально её не лечишь, да? Чтобы не разводиться?

— Ксюша, — хмурился.