Фенёк

Она почти с аппетитом ела и даже пожелала остаться на танцы, что порадовало Сергей. Обычно безучастная ко всему, Марина иногда улыбалась, а в танце, хоть и двигалась немного неуклюже, сказывалась проблема с координацией, положила голову на грудь мужа, и на какое-то мгновение, на время дуновения ветра, Сергею показалось, что всё как раньше. Он уже привык к безучастному отношению, смирился с ним, ставя на первый план заботу о благополучии жены, но себе было сложно врать, он скучал и даже тосковал по той, прежней Марине, по теплу её рук, по нежности, по страсти которую только она умела дарить…

В воскресенье, навестив сына, Сергей решил, что он заслуживает немного времени для себя.

Последний месяц был напряжённым, и Сергей не слишком долго думал, останавливая свой выбор на Асе.

Ася только окончила первый курс института и была недурна собой. Ничего сверхъестественного, но упругое молодое тело, её податливость и отзывчивость на ласку, подкупали Сергея.

В последнее время он предпочитал проводить время с ней. Говорить им было не о чем, как и молчать, но они не для этого встречались. Вернее, Сергей понимал, что девушка имела какие-то виды или надежды, но пару раз он твёрдо и более чем однозначно обозначил природу их отношений, с чем и согласилась Ася. А если нет — это не его проблемы.

Он забрал Асю в условленном месте, подмечая, как расстаралась девушка, что не могло не льстить, хоть и вызвало небольшую усмешку.

— Привет, киса, — он позволил себя поцеловать, смеясь молодому напору, тут же бесцеремонно сжимая ягодицы девушки двумя руками, — у тебя чудные чулочки, не жарко?

— Ты же их скоро снимешь…

— Как знать, как знать, может, оставлю на тебе.

Чулки Ася сняла только после первого, отнюдь не быстрого захода. Сергей не особо церемонился и не считал нужным уделять достаточно времени прелюдии с молоденькой девушкой, хотя и понимал, что положение… и опыт… но всегда в первую очередь он удовлетворял себя, а уж потом, с ленцой, но не без удовольствия, наслаждался молодым телом и стонами, а то и криками девушки.

Ему нравилось смотреть, как тёмные волосы распластываются на светлых простынях, как извивается женское тело, практически без изъянов.