Фехтмейстер

Впрочем, таланты его, вероятно, искупали показное шутовство, хотя можно было держать пари, что высоких чинов казаку не добиться ни за какие коврижки.

— Итак, — между тем продолжал атаманец, — поручик Маслов — отменный рубака, но его сейчас в столице нет. Затем, в конно-гренадерском полку очень сильный фехтовальщик, князь Шервашидзе, ну и конечно же, гранд-мастер.

— Это вы о ком? — настороженно уточнил контрразведчик.

— Да ну, — Холост поглядел на него озадаченно, — неужто не слыхали? Ротмистр Чарновский, конечно же! Вот уж действительно не фехтмейстер, а чародей! У него в руках шпага, сабля, да что там, пика или же вон горский кинжал — шо та волшебная палочка.

— Вот как?

— Да вы шо? Кто ж в Петрограде не знает ротмистра Чарновского?!

— Да, судя по вашему рассказу, человек более чем достойный. Но сейчас он тоже, должно быть, на фронте.

— А вот и не угадали. В Петрограде он. Заместитель начальника Главной фехтовально-гимнастической школы.

— Что ж, — Платон Аристархович едва скрыл хищную ухмылку, — полагаю, стоит мне свести знакомство с этим незаурядным господином.

* * *Коллежский асессор Снурре был своего рода легендой департамента полиции. По праву с гордостью носил прозвание «человека-фотоаппарата», ибо стоило ему хотя бы раз увидеть лист бумаги, усеянный буквами или же цифрами, и он спустя годы в точности мог воспроизвести написанное. Дивная особенность ума этого неказистого с виду человека делала его порой незаменимым для распутывания самых замысловатых дел.

Несколько лет назад, работая против японской разведки, Платон Аристархович имел возможность лично и в полной мере убедиться в превосходных качествах «человека-фотоаппарата». Никто, кроме него, не смог бы с ходу назвать поименно всех японцев, корейцев и китайцев, въехавших в Санкт-Петербург за последние десять лет, а также сообщить адреса их проживания, даты и маршруты передвижений и многое-многое другое.

Сейчас Христиан Густавович сидел перед Луневым, попивая чай с сахаром вприкуску, готовый с ходу ринуться в бой и постоять за Отечество, ибо большего патриота России, нежели сей потомок шведа-завоевателя, нужно было еще поискать.

— …Особое же внимание обратите на некоего ротмистра Чарновского Михаила Георгиевича.