Фехтмейстер

— Вся моя информация вполне достоверна, именно за это меня, смею надеяться, высоко ценит полковник Ронге, и поступила она в мое распоряжение, как можно догадаться, из более чем надежного источника в российской Ставке.

— Вы хотите сказать, что русским известны наши планы?

— Так, как если бы они воевали сами с собой. Русским становится известно о передвижении едва ли не каждого батальона, и не только о его передвижении, но также о целях оного, раньше, чем командирам наших дивизий.

— Но это невероятно!

— Это чистая правда, ваше высочество.

И потому я хотел бы в самое кратчайшее время оказаться подальше от этих мест. Если позволите мне говорить откровенно, я скажу все, что думаю о сложившейся на сегодняшний день ситуации. Хотя сразу предупреждаю, что вряд ли мои слова вас порадуют. Но я счел долгом офицера сообщить вам об этом. Именно с этой целью я взял на себя смелость просить об аудиенции.

— Приказываю вам говорить! — Эрцгерцог нервно одернул мундир.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество.

 — Шультце на мгновению вытянулся во фрунт. — Итак, как я уже сказал, император Франц-Иосиф с первого дня войны был морально готов к неминуемой гибели монархии. Десятилетия его правления составляют целую эпоху в жизни империи. Большую часть прошлого века он стоял во главе державы. Он и чувствует себя человеком прошлого века. Он разбит, изможден и одинок. Почти все, кого он любил и на кого надеялся, почили раньше его. Он вынужден будет передать трон вам, человеку для него почти чужому. Что уж тут заботиться о наследстве?"

"Но это еще не все. Информация, поступившая в распоряжение Генерального штаба русских, столь полна и обширна, что заставляет всерьез задуматься, как высоко сидит российский шпион, или, вероятнее всего, группа шпионов. По всему выходит, что они находятся совсем рядом с троном, и вот тут я задаю себе вопрос: не они ли столь пагубно влияют на уставшего от жизни государя, что он предвкушает гибель монархии даже в случае успеха нашей армии? Я могу лишь предполагать, но согласитесь, мое предположение достаточно обоснованно.

Эрцгерцог Карл кивнул задумчиво и грустно.

— Похоже, меня ждет не самое приятное наследство.

— И это еще не все, ваше высочество. Меня настораживает та поспешность, с какой было закрыто скандальное дело полковника Редля. Его ведь объявили предателем-одиночкой и дали застрелиться. Согласитесь, романтично, но крайне неосмотрительно.