Фарамунд

Один франк подобрал тяжелый молот и с мощным уханьем отбивал причинные места у мраморных статуй римских богов, утверждая тем самым торжество своих богов, могучими ударами сокрушил лица, отбил руки, а затем, разохотившись, расколол чужие идолы на блистающие осколки мрамора.

— Круши, — велел сквозь зубы Фарамунд. — Да поселятся здесь только призраки! Призраки и всякая нечисть, что прет из-под земли по ночам."

"Он пустил коня вверх по широкой мраморной лестнице. Белый мрамор был залит кровью. Она уже свернулась, скатывалась коричневыми комками.

Множество отвратительных мух облепляло трупы на ступеньках. Огромные двери во дворец распахнуты настежь, конь осторожно переступил через труп крупного мужчины с разрубленной головой. Фарамунд слегка нагнулся в проеме, подковы звонко застучали по мозаичному мраморному полу.

Грузный пожилой человек висел, распятый на массивном деревянном панно. На полу растекалась лужа крови. Красные струйки медленно стекали по ногам, срывались на пол крупными каплями.

Фарамунд поморщился:

— Плохой из тебя палач.

.. Чем больше вытекает крови, тем меньше он чувствует боль.

Голос дрогнул, перед глазами встало залитое кровью лицо Громыхало. Начинающий палач буркнул:

— Может, и плохой... Да только и он уже не тот... не тот железный римлянин.

— Готов говорить?

Палач вместо ответа захватил огромными клещами палец пленника. Стоны сменились воплем. Человек вскинул голову, лицо было безобразной кровавой маской. Клочья кожи свисали на грудь, из правой щеки сквозь глубокий порез смотрели зубы.

— Что... — прошамкал он разбитым ртом. — Что вы хотите... узнать... еще?

Палач кивнул на Фарамунда:

— Есть еще вопросы у нашего рекса.

— Кто? — спросил Фарамунд. — Кто предупредил?

Голос его был резким как удар кнута. Префект дернулся:

— Я уже сказал... где мое золото... Что вам еще?

— Кто-то предупредил, — сказал Фарамунд. — Я чую! Вы уже ждали нас!

— Просто... часовые... Мы всегда...

Палач и без кивка рекса быстро захватил пальцы другой руки в клещи.

Там еще оставались три целых. На этот раз, наловчившись, он зажал только ногти, заметив, что в этом случае префект вопит громче, чем когда просто откусываешь пальцы.

Префект всхлипнул, в горле забулькало. Послышался едва слышный хруст, палач отпустил раздавленную фалангу пальца, захватил другую.

— Убейте... — услышал Фарамунд слабый голос. — Убейте... Во имя Христа... Во имя ваших богов...

— Кто? — повторил Фарамунд. — Я чувствую, что кто-то предупредил.