Фарамунд

Оглядел ее, словно искал спрятанный нож за поясом или в волосах, отступил, и только тогда следом вдвинулся слуга с огромным тазом в руках. От воды шел пар. Второй слуга принес жаровню с раскаленными углями.

Фарамунд сбросил кольчугу. Она долго звенела, складываясь в горку блестящего металла, издали похожего на мокрую чешую, стянул через голову и отшвырнул пропотевшую рубашку.

Брунгильда задержала дыхание. В двух шагах от нее плескалась и разбрызгивала воду медная статуя римского гладиатора. От конунга несло жаром, ее ноздри уловили аромат его тела: грубый и мужественный.

Фарамунд выхватил из рук слуги полотенце, брызги полетели по комнате. Растираясь, спросил нетерпеливо:

— Обед готов?

— Подают на стол, конунг, — сообщил оруженосец.

Глаза у него были хитрые. Похоже, он заметил, как она смотрела на полуобнаженного конунга.

— Хорошо, — бросил Фарамунд. — Хорошо! А то мне надо спешить.

Брунгильда отступила, выскользнула за дверь. Ясно, конунг торопится быстрее закончить обед, который грозит растянуться в бесконечный пир, как это бывает, чтобы уединиться с нею, его супругой. Уединиться и выяснить, насколько же она была искренней, когда решилась, наконец, вышвырнуть со своего ложа служанку и занять свое место.

Мой конунг, подумала она счастливо. Мой супруг, мой муж! Ты даже не представляешь, какой тебя ждет сюрприз.

Но сюрприз ждал, оказывается, ее. После обеда конунг велел оседлать коней. Брунгильда только и услышала грохот конских копыт во дворе. Когда же метнулась к окну, увидела раскрытые ворота, где в клубах пыли исчезали скачущие всадники.

Через два дня дошли слухи, что рекс переезжает от бурга к бургу, принимает коммендации от властителей земель, вождей племен и родов. Затем отправился в глубь франкских земель и земель их союзников. Всюду под его знамя становились отряды молодых героев.

"Он же был в ее покоях, она могла сто раз заговорить с ним, когда он переодевался при ней, когда мылся или когда во время обеда они сидели рядом! Кто заставлял ее держаться так же надменно, как и раньше? Ведь он же не знает, что она...