Фактор страха

Тогда устройство включалось внутри здания, и Баугису предстояло определить местонахождение чемодана по густому белому дыму. Но тут, следует сказать, шансы на успех резко падали. Кочиевский знал, с какой стороны подъезжают к казино автомобили, и на светофоре был установлен автоматический включатель системы. Проехать, минуя светофор, не было никакой возможности. Заметив дым, который шел из мусоросборника, Баугис должен был остановить машину с деньгами.

Планируя этот вариант, Кочиевский учитывал фактор страха Георгия, понимая, что тот повезет деньги тайком, без охраны, чтобы не подставляться чиряевским боевикам.

— А мы его захватили, — выдохнул Романенко."

"— Да. Но Кочиевский здорово рисковал. А это на него не похоже. Чемодан могли выбросить, переложив деньги в сумки или в «дипломаты». Я не могу понять, в чем дело. Ведь он знал, что я буду в казино и попытаюсь проконтролировать доставку денег.

— Я вас не понимаю… — начал было Романенко, но в этот момент дверца машины открылась и появился сотрудник ФСБ.

— Мне только что позвонили, — сказал он, — проверка показала, что деньги в чемодане фальшивые.

Романенко в шоке взглянул на Дронго, но тот откинулся на сиденье и стал хохотать.

— Не вижу ничего смешного, — сквозь зубы процедил Романенко.

— Вот сукин сын, — сквозь смех сказал Дронго, — всех обманул. И бандитов, и чиновников, и друзей. Молодец! Они с Муравьевым решили не рисковать и подменили деньги. Георгию такое в голову не могло прийти. К тому же он волновался и не стал как следует проверять содержимое чемодана.

— Что же делать? — спросил Романенко. — Вы так спокойны, будто ничего не случилось.

— Там же, где находятся деньги, — улыбнулся Дронго. — Доллары доставили Муравьеву в охотничий домик, чтобы он передал их Георгию. Подменить чемодан генерал не мог, мог только установить устройство, о котором я говорил, и подменить деньги прямо на месте.

— Но зачем такие сложности? — удивился Романенко. — Гораздо проще было бы заложить в чемодан взрывчатку и взорвать его в казино.

— Такой вариант Кочиевскому не годился.