Фактор страха

Ваши люди и Труфилов могли использовать обычный вход, и тогда их невозможно было бы остановить. К тому же тот, кто планировал это преступление, мог предположить, что вы сделаете Труфилову другие документы и он улетит в Берлин под другой фамилией.

— Мы так и поступили, — быстро проговорил Романенко, бледнея, — сделали Труфилову другой паспорт. — Он задохнулся от волнения.

За него договорил Дронго:

— Тогда нет никаких сомнений, — твердо заявил он. — Это дело рук одного из ваших сотрудников.

— Я и сам это уже понял.

 — Романенко тяжело вздохнул. — Неприятно узнавать такие новости. Видимо, тут сыграли роль деньги, и немалые. Я даже не знаю, кого подозревать. Галя живет одна с больной матерью, у Гарибяна большая семья, трое детей. Савин молодой, любит одеваться, недавно купил автомобиль. Говорят, ему помог старший брат. Рогова я знаю меньше. Лукин совсем молодой, но у него тоже семья.

— Обычно люди оправдывают собственную беспринципность семейными обстоятельствами, — сурово заметил Дронго, — но человек порядочный не совершит предательства под давлением обстоятельств.

В этом я убежден.

— Придется проверять всех пятерых, — заметил Романенко, — знали бы вы, как все это неприятно.

— Представляю. Но другого выхода нет. Необходимо выяснить, каким образом преступники вышли на ваших людей, и искать убийцу. Говорят, что его многие видели.

— В подобного рода делах труднее всего вычислить убийцу, — признался Романенко.

— Что делать с Чиряевым?

— Не знаю. У нас в запасе только завтрашний день.

Не думаю, что за такой короткий срок сумею найти факты, способные убедить немецкий суд выдать нам Чиряева. Просто не знаю, что делать.

В этот момент к ним подошел офицер.

— Вас к телефону, — обратился он к Дронго.

Дронго прошел в комнату сотрудников аэропорта, снял трубку и услышал недовольный голос генерала Потапова:

— Почему вы не носите с собой мобильный телефон?

— Лорды их не носят. В Англии ими пользуются только слесари-водопроводчики, чтобы срочно прибыть на вызов, если нужно отремонтировать туалет.

— Я вас серьезно спрашиваю, — разозлился генерал.

— А я вам серьезно отвечаю. За рубежом я обычно ношу мобильный телефон. А в Москве нет. Мне можно позвонить домой и надиктовать сообщение на автоответчик. Кроме того, от мобильного телефона у меня голова болит. Вы позвонили, чтобы предложить мне купить мобильный телефон?

— С вами невозможно разговаривать, — чуть поостыв, сказал Потапов.