Экстрим на сером волке

Гигантский супермаркет начал возводить Зелимхан, Степнов оставил мысли о политической карьере, внешне он остался приятелем Адашева, но в душе у него горел не просто пожар, там пылал огромный вулкан. Роман решил сделать все, чтобы уничтожить Зелимхана. Через год семья Адашева попала в авиакатастрофу.

Виктор замолчал.

— Ты хочешь сказать… — прошептала я.

Он кивнул.

— Да. Мы стали плотно заниматься одним делом, потом скажу, каким, и вырулили на события тех лет.

В самолете летело, сама понимаешь, много народу.

— Решил перед смертью пожить на полную катушку, — пролепетала я.

— Полетел один! Без жены и сына!

— Ну.., может, они ему надоели."

"— Кузнецов имел инвалидность, — продолжал Виктор, — последние годы перед смертью не работал, его семья нуждалась, им на хлеб не хватало.

— Захотели порадовать умирающего.

— После катастрофы жена и сын Кузнецова покинули Москву.

— И что?

— Они осели в Екатеринбурге. Купили там отличный дом и открыли свой бизнес, — продолжал Виктор, — на какие такие сбережения? Откуда денежки?

— Продали квартиру в столице!

— Две комнаты в бараке? Кузнецов сел в самолет с небольшой сумкой, другого багажа с собой не имел.

Его лечащий врач сказал нам, что жить мужику оставалось от силы полгода.

— Ты полагаешь…

— Да, — кивнул Виктор, — он был камикадзе. Пронес на борт взрывное устройство, и ку-ку. Самолет упал в море, следов не нашли. Кузнецов пошел на смерть ради благополучия жены и сына. Никто не заподозрил в тот момент ничего плохого. Степнов тщательно спланировал преступление, но он не предполагал, что Соня и Катя останутся дома, женщину и девочку спасла случайность. Одна сломала ногу, другая уперлась и, сказав: «Не хочу никуда ехать», осталась дома.

— Значит, это не Катя убила Соню! — заорала я.

— Нет.

— Но зачем она ездила в город? Тайком!

Виктор усмехнулся.

— Просто удивительно, что вы друг друга не вычислили. А еще поговорка есть: «Свой свояка узнает издалека». Врет, наверное, народная мудрость. Ты ведь была у Адашевых в доме, видела их библиотеку?

— Да, даже позавидовала.