Его студентка

Голубые глаза смотрят на меня почти гневно:

— Мы договорились…

— Мне кажется, мы с тобой существуем в параллельных мирах, Ева, которым суждено было пересечься хотя бы для того, чтобы чтобы ты узнала, что это в порядке вещей, когда мужчина платит за женщину.

И тут Ева удивляет. Хмурит брови и незамедлительно изрекает маленьким пухлым ртом:

— В порядке вещей, когда мужчина платит за свою женщину. А ты, Ник, не мой мужчина.

Ох. А у Орихиме есть зубки. ( Орихиме — девушка- аниме с большой грудью, персонаж из манги Блич — прим.

Меня этим, разумеется, не смутить. Поэтому я сжимаю тонкий изгиб ее талии чуточку сильнее и подмигиваю:

— Это ненадолго, златовласка.

Избегаю соблазна насладиться видом ее горящих щек и отодвигаю для нее стул. Пока официант услужливо раскладывает перед нами меню, считаю нужным на корню осечь попытки златовласки заказать воду и плошку варенного риса.

— Предупреждаю, Ева, если ты не выберешь как минимум два блюда и десерт, тебе придется сильно попотеть, чтобы получить положительный балл у меня на экзамене.

Двусмысленно как-то прозвучало, но это даже и к лучшему. В конце концов, я все равно не собирался скрывать своих грязных намерений на счет нее.

— Мне кажется, это называется злоупотреблять служебным положением, Ник, — слышится из-за меню, и будь я проклят, если не слышу, как Ева улыбается.

Она называет заказ, к моему удовлетворению, включающему салат, стейк и апельсиновую панакоту. По крайней мере, в еде эта девушка себе не отказывает.

— Ну так как, Ева, тебе нравится учиться? — спрашиваю, когда официант уходит.

Ева незаметно поправляет выбившуюся бретельку черного бюстгальтера и вздыхает:

— Экономика — это не совсем мое. Если бы меня спросили, чем бы я хотела заниматься, наверное, я выбрала медицину.

— Так почему пошла на экономический?

— Так захотела мама. — явно нехотя признается она, водя ногтем, покрытым бесцветным лаком по белизне скатерти. — Она считает, что экономисты всегда будут востребованы.

Мать, плюющая на интересы дочери, отмечаю про себя.

— Во сколько ты вышла замуж? — продолжаю собирать анамнез.

— Для чего ты спрашиваешь? — вскидывается Ева. — Я словно на допросе.

— Пытаюсь понять кое-что. Так во сколько?

— В восемнадцать, — отвечает тихо, и по тому как она прячет глаза, я получаю заблаговременный ответ на свой следующий вопрос:

— Мама так захотела?

Ева молчит, а когда за столом появляется официант, едва ли не выхватывает бокал вина у него из рук.