Его студентка

Наверное, меня должно смущать наличие у нее мужа, но от чего-то ничуть не смущает. Не знаю, каким образом аморфный тюфяк окольцевал эту секс-бомбу с лицом ангела, но он явно ее недостоин. Я мудак еще тот, но у меня есть четкие представления о том, какие обязанности имеет мужчина по отношению к женщине, с которой делит постель и жилплощадь. Избавить ее от возни с любой неисправной техникой, будь то сгоревший тостер или заглохший автомобиль — одна из них.

Ну и второе, у малышки Евы явно проблемы с сексуальной жизнью, а это еще один жирный минус в копилку ее благоверного лузера.

Можно списать ее скоростной автомобильный оргазм на мою собственную неотразимость, но даже я не настолько самоуверен. Кончить от простого поцелуя и прикосновений к соскам — следствие длительной неудовлетворенности. Златовласка как ходячая бутылка с шампанским — стоит потрясти, утопит в фонтане пенящейся сладости. И эту крышку я намерен откупорить.

С такими мыслями я подъезжаю к университету, от чего мне приходится задержаться в машине и в течение десяти минут рассматривать фотографии задницы Элтона Джона на пляже, чтобы побороть не приличествующий преподавателю стояк.

Метод работает безотказно, и я снова могу свободно ходить. Я и, правда, слишком воодушевился предстоящим ужином.

Во время лекции я снова чувствую себя ведущим церемонии награждения Teen Choice Awards в окружении наряженных и надушенных номинанток. Они так жадно пожирают меня глазами, словно ждут, что я вот-вот достану заветный конверт с именем победительницы.

И судя по направлению их взглядов, присутствующие уверены, что этот конверт я прячу под молнией брюк.

Чтобы немного отлечь зомби от созерцания моего члена, решаю провести небольшой тест. Должен я узнать, слышат ли они хотя бы что-нибудь из того, о чем я говорю.

Воспользовавшись предоставленным перерывом, беру в руки телефон и быстро набиваю новое сообщение адресату «Златовласка»:

Напоминаю: ужин сегодня в 6. Может надеть что угодно, но лично я рассчитываю на платье.

Жму отправить и устремляю взгляд на задние ряды. Ева отрывает взгляд от ноутбука, ее хорошенькое личико стремительно заливается краской. И это очень некстати меня заводит, потому что превращать конверт в тяжеловесную бандероль на глазах у десятков студентов, роскошь непозволительная.

«Я иду только потому, что хочу вернуть деньги», приходит ответ

Я ей верю. Если уж в чем-то я и разбираюсь также хорошо, как в инвестициях, так это в людях.