Третий Генерал: Том VIII

Вон, несколькими минутами ранее Сашка Егоров ей принёс чашку чая, который сам заварил. И говоря ему спасибо она так кокетничала глазками, что этого сложно было не заметить. Парень аж завис на несколько секунд не понимая, что это была за резкая перемена отношения к ему. И все ведь это заметили после чего сразу же уставились на меня (кроме Лены и Лекси, что были в курсе всего) с немым вопросом во взгляде. Вот почему сразу от меня они хотят получить ответ на свой вопрос? Ну да, я причастен к резким переменам в характере девушки, однако они-то этого не знают и всё равно хотят получить ответ от меня!

Но так эти перемены вполне ожидаемы и понятны.

«Род или клан прежде всего», так живут дворяне в любой стране. Семья Бломбергов оказалась на краю пропасти, несколько десятилетий они двигались к своему краху и ничего не могли с этим поделать. Поколение Виктории и её братьев могли стать последними Бломбергами, что имели хоть какую-то значительную магическую силу. Угнетающе, не правда ли?

И вот это всё свалилось на молодую девушку с раннего детства.

Уже чудо, что она не сдалась и не опустила руки. Вон, даже согласилась заиметь от меня ребёночка хотя мы с ней абсолютно чужие люди. Всё ради рода и его спасения.

Сейчас же спасение найдено, Виктория и её отец уже получили «лечение». Скоро и внук графа прилетит в Москву, чтобы избавиться от паразитов — немцы решили поосторожничать и ненадолго отложили его приезд ко мне. А после Нового Года и остальная семья избавиться от гадости, что мешала им жизнь. Время воскликнуть «Алилуя!» и просто… начать жить. Забыть про проклятие рода, начать думать о себе, строить свою жизнь и всё в таком духе. Подобное приносит немалое облегчение, знаете ли.

"Вот и Виктория начала жить. Если честно, то даже приятно, что она прямо расцвела и теперь всё у неё хорошо. Хотя это скорее моё эго доволен, что мне вновь удалось изменить жизнь многих людей к лучшему. Пускай я вроде альтруист и за всё хорошее, но в душе каждый человек любит видеть результаты своей работы.

— Получается, теперь вы будете судиться с Живиными? — Спросила Алимцэцэг.

— В худшем случае да, — кивнул я.