Его моя малышка

Каждая клеточка его тела, каждая частичка души рвались за ней, но он словно перечеркнул всё, что могло бы наладится, когда дал этому бездушному циничному дикарю карт-бланш.

— Я между прочим поставил на этот анализ свою лицензию, — ответил Туманов на мрачный тяжёлый взгляд Гомельского, когда все разошлись.

— Ты поставил на него душу женщины, за которую я бы умер быстрее, чем обидел. Будешь подтираться своей лицензией до конца жизни, если я Марину не верну.

Роман хлопнул дверью, выходя из зала суда, но Туманов догнал его у машины.

— Роман, послушай меня, это серьёзно.

— Да куда уж серьёзнее, Алексей! — резко развернулся тот. — Я не знаю, как ты это сделал. Хотя нет, знаю. Это же я дал тебе данные её донора.

— Плевать я хотел на твои случайно найденные бумажки. С чего ты взял, что это были данные именно её донора? Всё, что мне надо, я запросил по своим каналам.

— Плевать я хотел на твои каналы. Ты сделал то, на что я своего согласия не давал.

— Ты сказал, что готов на всё.

— Ты поднял свои шансы с минус хреналиона до нуля. Для меня ничего не изменилось. Я не родной отец моей девочке.

— И ты так в этом уверен? — презрительно прищурился Туманов.

— Хорошо, давай так, я сейчас открою сайт донорского центра и, если там будет ноль порций спермы, где была одна, ты уволен без оплаты, — угрожающе достал Роман телефон.

— Да мало ли кто её мог купить, — хмыкнул Туманов, но не дрогнул.

— Значит, тебе не повезло, — усмехнулся Роман в ответ и открыл нужную закладку.

— Ладно, давай так, — накрыл Туманов ладонью экран. — Не будем ничего смотреть. Просто позвони Тамиле. Мне кажется, у неё есть для тебя любопытная информация.

Он откланялся, щёлкнув каблуками как гусар, и ушёл.

«А причём здесь Тамила?» — проводил его глазами Гомельский, дал распоряжение водителю ехать в «Вест-Ист», а сайт всё же открыл.

— Сука! — выругался он вслух. — Да кто бы сомневался.

Последней порции донорской спермы не было.

А вот телефон Тамилы в записной книжке Романа был. Более того, сонная, но она даже ответила.

— О, мон шерри, — грудным глубоким почти мужским басом приветствовала его бывшая подруга, но даже не удивилась. Рядом с ней кто-то сонно заворчал. Понизив голос до шёпота, она куда-то вышла и там уже продолжила разговор: — Россия у мне вторая недель на проводе.