Его моя малышка

 — Конечно, ровно после того, как очистят зал, — и уже уходя, обернулась и пристально посмотрела на Мурзину: — От кого попало.

Смех, что раздался ровно за хлопком двери, с которым судья вышла, заставил Романа развернуться.

— Можешь гордиться собой, мама, — в голос смеялась Лиза. — Тебе официально присвоено звание «кто попало». Потому что ты даже мне больше не мать, ты — никто.

Но посрамлённая Мурзина вместо того, чтобы броситься в новый бой, выглядела странно. И смотрела она не на дочь, на Марину.

— Ты?!

На её обрюзгшем одутловатом лице утопленницы не осталось ни кровинки.

— Ах ты тварь! — кинулась она к Марине, но, конечно, упёрлась в ткань мужского пиджака. — Так ты с ней уже тогда, — лупила она Романа кулаками. — Знала бы, что это ваше отродье, своими руками бы придушила.

Роману хотелось не ударить, плюнуть ей в лицо, такая брезгливость накатила, но он и этого не успел. Гарпия вдруг отпустила его и кинулась к Лизе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты, — но и там наткнулась на неожиданное сопротивление. Хрен его знает, как он там оказался. Но практически в полёте, в прыжке, с разбега дорогу к Лизе её мамаше перегородил Туманов. Не просто грудью, всем телом закрыл, задвинул Лизу за себя.

"— Только дёрнись, — он остановил занесённую руку одним взглядом, хищным, диким, опасным. — Засужу, — прохрипел он. — Тронешь её хоть пальцем и окажешься за решёткой. Скажешь в её адрес ещё хоть слово и получишь срок. Подойдёшь ближе, чем на десять шагов — сгниёшь в тюрьме.

Он осторожно вывел Лизу из-за спины и, не сводя глаз с её мамаши, что боялась даже пошевелиться, двумя руками, нежно, заботливо прижал Лизу к себе. И не то, что у Мурзиной, даже у застывшего в проходе Моржова не возникло вопроса: «А ты ей кто?»

Лиза стала единственной, кому разрешили присутствовать на следующем заседании, кроме участников процесса.

— Только в этой лаборатории я разрешаю вам получить анализ на отцовство, — толкнула судья к Туманову листок. — И до следующего заседания ребёнок проживает с биологической матерью.

Она ударила молотком и удалилась.

Роман проводил глазами Марину с её адвокатом.