Его моя малышка

И что Лиза?

— Не послушалась. Сделала втайне от матери анализ. И всё, вроде как успокоилась.

— Вроде как? — покачала головой Лиза. — А ты его видел, тот анализ?

— Нет, — видимо, поняв, что наболтал лишнего, недовольно поморщился Моржов. — Но, если тебе так это интересно, можешь сама её спросить. Вы же вроде подружки. И я, наверно, зря раньше тебе не сказал, но Лиза сегодня тоже прилетает в Леуку. Я пригласил их с мамой и малышкой на яхту, когда Гомельский ещё не собирался лететь. Но потом он передумал, предложил пригласить тебя, а менять уже что-то было поздно.

— Нет, нет, никаких проблем, — уверенно покачала головой Марина, чтобы его не обижать, хотя ну никак не планировала провести выходные с этой семейкой.

Машина как раз приехала в аэропорт. Но перед самым выходом на лётное поле, Моржов всё же предупредил:

— Лиза просила родителям о разводе пока ничего не говорить."

"— От меня не узнают, не беспокойся, — как-то неприятно кольнул Марину его резко похолодевший тон.

А потом сердце и вовсе остановилось, когда она увидела Гомельского, стоящего у трапа с букетом.

— Мой парень решил, что здесь мне букет выкинуть некуда? — попыталась она свести неловкость этой ситуации к минимуму, громко намекнув на Туманова, хотя прекрасно знала чья эта композиция из синих цветов.

— Твой парень решил, что пора заканчивать эти игры в шпионов и уже вести себя по-взрослому, — прошептал он ей в самое ухо.

И, недолго думая, оставил на её губах такой поцелуй, что земля покачнулась под ногами.

Вот только ему Марина не смогла влепить пощёчину. Просто не смогла.

И хрупкая защита, что она так отчаянно пыталась построить вокруг их нечаянного счастья, разлетелась на тысячи тысяч острых осколков в один миг.

— Браво! — услышала Марина словно звон этого стекла — редкие хлопки в ладоши, а, когда Гомельский её отпустил, то увидела и перекошенное ненавистью лицо Моржова.

— Он что, предложил тебе встречаться? — с недоумением проводил Гомельский глазами спину Моржова, гордо и оскорблённо поднимающегося по трапу.

— Боже, Ром, что ты наделал, — уткнулась Марина лбом в его грудь. — Хуже. Он мне замуж предложил.

И ужаснулась, как же она плюнула мужику в душу.