Его моя малышка

Марина никому и ни за что не пожелала бы такой мудрости, но сейчас, обнимая мягкого и почему-то пахнущего сдобой мужика, чувствовала себя тётей, успокаивающей маленького мальчика.

— И как? — спросила она снова коротко, решив срочно восстановить возрастную несправедливость.

— Больно, — ответил Моржов, потому что не понимал её с полуслова, как Гомельский. Как Гомельский её вообще никто и никогда не понимал.

— А в постели? — улыбнулась она. — Ей понравилось?

Он стыдливо уткнулся в плечо.

— Не знаю. Я не спросил.

— А тебе? — возвращала его к жизни Марина.

— М-м-м… весьма, — процедил он, а потом отстранился.

— Тогда тебе не стоит из-за этого расстраиваться. Хороший секс нынче дорого стоит, — усмехнулась она. — Во всех смыслах этого слова.

— Марина… Вячеславна, — укоризненно покачал он головой и усмехнулся вслед за ней.

— Отомсти ей, — похлопала она его по коленке."

"— Как? — удивился он. И хоть возрастное несоответствии никак не хотело восстанавливаться, духом Моржов всё же воспрял.

— Женись, — едва сдержала Марина улыбку.

Но он не понял сарказма. Всё же дружить с девочками и любить девочек — большая разница. И возможно, он был финансовым гением, образованным, начитанным, талантливым, но всё, что касалось такой тонкой материи как чувства, тут же ставило его в тупик. И словно оглупляло. Как опреснитель морской воды, про который он рассказывал ей на яхте, делал терпкую солёную воду питьевой, но безвкусной, так резко проступающие подростковые комплексы там, где над ним брали верх чувства, делали Моржова беспомощным и поглупевшим.

— А ты выйдешь за меня замуж? — замер он как охотничий пёс в стойке, ожидая её ответа.

«О, нет, нет, нет! — хотелось биться Марине лбом о впередистоящее кресло. — Да кто же меня за язык-то тянул!»

— Миш, — вздохнула она обречённо. — Я не гожусь для твоей мести.

— А если это не месть? — откровенно начинал он пугать Марину своей серьёзностью.

— Нельзя столько лет любить женщину и вдруг из-за маленькой невинной лжи от неё отказаться.

— Можно, — как отрезал он. — Обычно именно так и происходит. Называется «разочарование».

«О, боги! Как же меня достали уже эти мужики! Словно вынырнув из небытия, я вдруг появилась на одном из радаров, но теперь меня заметили на всех. И решили использовать. Кто для чего.