Его моя малышка

А Лиза не по своей воле, но слишком дорого заплатила, не имея ещё ни мудрости, ни силы с этим правиться: страдала из-за потери брата, самого близкого ей человека, лишилась его защиты и поддержки, сполна испытала на себе ненависть родителей.

— Увы, да, не она сделала этот выбор, — вздохнул Гомельский, обнимая Марину только крепче. — И в этом точно не виновата.

— Но, когда взамен она получила тебя, а не того престарелого урода, за которого её хотели выдать замуж родители, к сожалению, оказалась не способна понять, насколько ей повезло.

К сожалению, та оплаченная дорогая цена опустошила её душу. Её душа теперь не просто пустой сейф — дырявый сосуд. А ты не та глина, что может его починить. Не вини себя, Ром. Ты не смог бы ей помочь при всём твоём желании. На жалости и терпении далеко не уедешь. А ей дали так много взамен, положили на другую чашу весов, в противовес, словно в уплату за причинённое зло, за все её страдания очень ценное: семью, мужа, здорового ребёнка. Дали шанс залатать свою душу любовью, заботой, добром, которыми она могла бы вам ответить. Но она оттолкнула тебя и невзлюбила ребёнка. Не знаю, сможет ли что-то её уже спасти. Даст ли ей судьба ещё один шанс.

— Очень хочется верить, что даст, — вздохнул он в ответ и протянул ладонь. — Спасибо, Марин! Но к сожалению нам пора, о мудрейшая, прекраснейшая и желаннейшая из женщин, — улыбнулся он. — Пойдём?

И до гостиницы, где они остановились, было действительно недалеко. Только там их уже ждал Моржов.

Он так разволновался, когда начал показывать Марине свою «лодку», что даже покрылся красными пятнами.

— Бавария Круизер-51, — кивнул он, словно сам преставился, когда они подошли к небольшой белой яхте, пришвартованной у пирса. — Двухметровая купальная платформа, — пригласил он следовать за собой и первый шагнул на эту открытую платформу, как на ступеньку. — Широкий кокпит, два штурвала на консолях, хорошо нависает тент, — ткнул он рукой в мягкую крышу, поднявшись на капитанский мостик, — солнышко не будет поджаривать спину.

И тут же побежал дальше в кают-компанию показывать откидной столик, открывать какие-то локеры, предупредил, что вниз ведёт пять ступенек. И когда первый спустился, подавая пример, как надо идти спиной вперёд, Гомельский вслух усмехнулся:

— Марин, что ты сделала с Моржовым? Я определённо начинаю ревновать.

Она улыбнулась: «И определённо уже не первый раз». Но произошедшие с Моржовым перемены тоже заметила.



Глава 45.