Дворянин поневоле

Едва прочтя его, Алексей Михайлович отправился на половину внука и, найдя его подле жены, протянул бумагу с уже знакомой Сашке гербовой печатью.

– Что, опять в столицу? – тяжело вздохнув, спросил парень, беря письмо в руки."

"– Угу, – кивнул князь, бросив на Катю извиняющийся взгляд.

– Тебя или меня? – уточнил Сашка, даже не пытаясь читать.

– Нас. Обоих, – нехотя буркнул Алексей Михайлович.

– Ну и на кой там я? – пробурчал Сашка, принимаясь за письмо.

Прочитав его два раза подряд, он медленно сложил послание пополам и, задумчиво глядя на деда, тихо спросил:

– Или я чего-то не понимаю, или там накрыли большой заговор.

– Вот и я так думаю, – кивнул князь.

– Тебе надо ехать, Саша, – вдруг произнесла Катя по-русски, ласково погладив его по плечу. – Время еще есть, так что ты можешь ехать спокойно.

Девушка уже неплохо лопотала по-русски, только иногда мило коверкая слова, чем вызывала добрые улыбки мужа и старика.

– Езжай, не беспокойся за меня. Я сильная.

Все будет хорошо. К тому же здесь очень хороший доктор. Так что езжай и ни о чем не думай, – закончила она.

– Катенька права, – поддержал ее старик. – Время еще есть. А ехать мы должны.

– Знаю, деда, – кивнул Сашка и, помолчав, с усмешкой добавил: – Но похныкать-то можно.

– Это можно, – усмехнулся в ответ Алексей Михайлович. – А пока хнычешь, прикажи собирать вещи. Заодно и прикажи собрать на складе все, что хотел для армии передать. Я сейчас машину возьму и на вокзал поеду.

Пусть начинают формировать состав. Сколько тебе товарных вагонов надо?

– Ну, пяти, думаю, хватит, – вздохнул Сашка, задумчиво потирая шрам на щеке.

– И мне парочка потребуется. К ним четыре платформы для автомобилей. Хватит?

– Вполне. Машин я много передавать не стану. У них подготовленных водителей нет. А генералы и на колясках поездят, – ехидно усмехнулся парень.

– Злыдень, – беззлобно проворчал старик и отправился одеваться.

Через три дня они стояли на перроне ростовского вокзала, ожидая отправления поезда.

Катерина, как добрая жена, настояла на том, чтобы проводить своих мужчин, и теперь, опираясь на руку мужа, с доброй и немного грустной улыбкой смотрела на него. В паре шагов от них пожарной каланчой возвышался неизменный Нгоса. Алексей Михайлович настоял, чтобы абиссинец остался рядом с девушкой, для помощи и охраны.

Несмотря на мирный характер, противником Нгоса мог быть страшным.