Двойной удар по невинности

Билет на ваше имя уже заказан и оплачен. Рейс через три часа.

Я не выдержала и истерически расхохоталась. Громко так, с чувством. Еще два дня назад бабка была готова убить любимую кошку, лишь бы задержать меня, а сейчас проблема вылета на родину решилась за две минуты. Мне просто оплатили билет на ближайший рейс.

Все еще хохоча, как безумная, я выскочила из дома, хлопнув дверью. Дрожащими руками полезла в крошечную сумочку из числа тех покупок, что приобрел мне Клаус в магазине. Внутри нашелся телефон, сотня евро, паспорт и дурацкий полароидный снимок из парка аттракционов.

Я листала список контактов, ища там номер своего немца, который записала только вчера, после того как поняла, что у меня до сих пор нет его телефона. А потом набирала и раз за разом слушала длинные гудки.

Он ведь обещал за мной приехать. Говорил, что заберет из дома бабки, после того как закончит разговор с родителями. Или все его слова пустота, и после звонка баронессы Лихтенштайн его матери, такая, как я, действительно ему не нужна?

На пятый раз трубку подняли.

– Да, – раздался женский голос, который я тут же узнала.

– Доброго дня, фрау Генриетта, – поздоровалась с матерью Клауса. – Я могу услышать вашего сына?

Задаваться вопросом, почему именно она подняла трубку, я не хотела.

– Не можешь. Он не желает с тобой разговаривать, – припечатало меня холодным ответом.

– Как это?

– Все просто, деточка. Он, как и мы все, ошибся в тебе. Ты можешь возвращаться в Россию.

– Вы врете. – Я не желала верить этой женщине.

– Мало ли, что ты хочешь, – пафосная аристократка не стеснялась открыто хамить. – Он бы не отдал мне трубку, если бы желал иметь с тобой хоть какие-то дела. Так что делай выводы, деточка.

Я не нашлась, что ей ответить. Молча хватала ртом воздух, которого вдруг резко стало недостаточно. На глаза наворачивались слезы, а я делала выводы.

Чертовы неутешительные выводы.

Тишина в трубке затянулась, а после я фактически слышала, как фрау Генриетта провела наманикюренным пальцем по экрану смартфона Клауса, отключая звонок.

Короткие гудки в трубке окончательно разрушили мои надежды.

Еще несколько мгновений я осознавала произошедшее. В груди словно разрывались бомбы, губы дрожали, и хотелось выть от бессилия, обиды и злости на саму себя. Потому что поверила, дура эдакая.