Двойной удар по невинности

Добравшись до нас, дедушка громогласно объявил:

– Ну, Шурочка, где ты ходишь! Там регистрация вот-вот начнется!

– Ох, Коленька, – всполошилась старушка, – иду! А вы идете?

Она посмотрела на меня и погладила по плечу.

– Нет, еще немного посижу. Несколько минут, – ответила я, с какой-то щемящей печалью глядя на пожилую пару. Они выглядели настолько трогательными и нежными друг с другом… А у меня совсем-совсем никого не осталось.

– Ну, посидите, отдохните, конечно, – проворковала бабушка, отправляясь навстречу к нетерпеливо приплясывающему на месте мужу.

Они ушли, взявшись под руки, а я продолжала смотреть им вслед и думать, думать… о том, что не случилось, но на что уже втайне надеялась.

Девушка-официантка о чем-то спросила меня, но я, не слушая ее, попросила на чистом русском:

– Кофе. Без сахара, без молока. Черный и беспросветный, как моя жизнь.

Удивительно, но она меня поняла, выполнив заказ в точности. Помешивая крепкий ароматный напиток, я ухмылялась, рассматривая круги, остающиеся от ложки… Меланхолия захватила меня почти целиком, а образ Клауса никак не желал выходить из головы.

Хорошо, что разбила телефон, иначе теперь сидела бы и пялилась на экран в ожидании звонка… или сама позвонила бы. А так – все, обратного пути нет и быть не может. Но насколько же горько от этого понимания!.

Как же ты мог так со мной поступить, Клаус? Столько обещаний, столько нежности, и все обман. Пустые ожидания. Боже! Сколько раз я смеялась над дурами, верящими в сказки? Сколько раз слышала от матери золотые слова: “Любить в этой жизни можно только себя! Остальных нужно держать на расстоянии”?

И ведь я держала! Сколько лет танцевала в элитных клубах, присутствовала на тусовках богачей, ходила на свидания и… отвергала любые предложения. Слишком глубоко вбила мама мысль о том, что стоит расслабиться – тут же получишь нож в спину.

– Лена? – мягкий женский голос заставил меня вздрогнуть и поднять глаза.

– Кристина?! – шокированно выдала я. – Что ты здесь делаешь?

В этот момент в моей душе начала разрастаться надежда. Неужели они приехали, чтобы отыскать меня и вернуть? Он приехал?..

– Я улетаю, – заговорила девушка, присаживаясь за мой столик.