Двоедушник

Игни тоже, лишая их повода для пародирования голосов свихнувшихся радиоприемников. Леска была довольно толстая, не путалась. Укладывался не более чем в полминуты. Думать не приходилось – пальцы сами накидывали петлю за петлей и вязали замысловатые узлы. Откуда только навык взялся? Может, рыбачил. В какой-то очень прошлой жизни.

И будто по заказу всплыло совсем другое, но тоже словно вырванное из чужого, незнакомого прошлого. Ночь. Дорога рядом – слышно, как шумят машины. Лицевая сторона города. Но он не Антон Ландер, не Антон Князев, а… Кто он вообще такой? Этот незнакомый «он» идет домой.

Пешком через мост. Внизу не река. Лед. Тонны замерзшей воды. Плохо. Голова раскалывается от боли. Тянущая пустота в желудке. Он несколько раз спотыкается и чуть не падает… Перед глазами все вверх-вниз, как у пьяного. Сердце бешено колотится. Это паника. Страх перед тем, что ждет его дома. Если б только можно было не ходить туда, а остаться здесь… На мосту или под ним. Остаться. Здесь. Навсегда.

– Навсегда…

Удар по лицу.

Наотмашь. Возвращение – словно вспышка. Едва успел увернуться от следующей пощечины. Дернулся в сторону, откатился, вскочил. Идель по-прежнему сидела на корточках. Глядела испуганно.

– Хорошо, что я за тобой пошла. – Из-под кожаной полумаски ее голос звучал незнакомо и глухо. – Ты чего вдруг свалился?

– Сам не знаю. – Игни провел ладонью по влажному лбу и с досадой оглядел сны, которые она за него связала. – Вырубился. И все. Сразу ты. По лицу."

"Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Идель не воспользовалась. Продолжала всматриваться с подозрением. Можно подумать, он притворялся.

– Ты мне, вообще-то, немного обязан, конвоир Ландер.

– Спасибо, – сообразил наконец Игни и развернулся, намереваясь уйти, но встревоженный голос Идель его остановил.

– Часто с тобой такое?

Такое, этакое… Опять ей что-то от него нужно.

– Игни, подожди! Нужно рассказать Ариману! Не упрямься, вдруг это опасно?

Фигасно. Как же они все достали.

– Игни!

«И после смерти мне не обрести покой…»

Все, о чем он сейчас мечтал, это побыть в одиночестве.

Впрочем, против компании горячего душа не стал бы возражать. Потребность была вызвана скорее привычкой, чем физиологической необходимостью. Неживые не моются. Еще один плюс.

У выхода столкнулся с Гилом и Эшем. Тот хохотал и похлопывал соратника по плечу с радостными возгласами «Гилище, ну ты и чувак!».

– Ну, что? Как оно? – басом поинтересовался великан, кивая на карабин в руках Игни.

– Вещь, – коротко ответил он.