Сладкий хлеб мачехи

 — Если так рассуждать, то всё и вся вокруг — одна сплошная пошлость! Я же вижу, что хозяин на тебя глаз положил! Что он, права не имеет? Он, между прочим, нормальный мужик.

— Да? Ты же только что его сукой и сутенером обозвала!

— Ну да. Я и не отрицаю. А ты к нему повернись по-доброму, по-бабьи, и сама увидишь, какой он. Эх, была бы я пофигуристей да помоложе… Не понимаешь ты своего преимущества, Баська! Не нашенская ты какая-то, ей-богу. Я тебе дело говорю, а ты — пошлость… Вот будет тебе за пятьдесят, как мне, и пошлость за милую душу сойдет…

— Ладно.

Закроем эту интимную тему, Люсь. Пойду к посетителям, счет отнесу. И в самом деле, пора закрываться…

Из кафе они с Люсей вышли вместе. Молодая ночь только-только вступила в свои права, окутав город холодной моросью. Конец октября — ничего не сделаешь. Хорошо, хоть фонари светят, все веселее каблуками по мокрому асфальту стучать. Хотя стучать не так уж и далеко — два квартала всего. Еще повезло, что ее именно в это кафе на работу взяли.

На такси ночами домой возвращаться — одно разорение.

— Ну ладно, подруга, бывай… Потопала я, — махнула рукой Люся, поеживаясь в тонком плаще.

— Ага. Пока, — махнула ей в ответ Бася.

Так. Теперь надо сосредоточиться и взять хороший низкий старт. Идти очень быстро, но и с достоинством. Ни в коем случае не бежать по ночным улицам.

Помнится, в первые дни ей очень хотелось с работы всю дорогу бежать. А потом — ничего, привыкла. Вошла в колею. Первая смена, вторая смена, дом — кафе, кафе — дом… Когда войдешь в колею, страхи уходят.

А может, и не уходят, просто упорядочиваются как-то. Да и нечего Бога гневить — жизнь как-то обустроилась, и на том спасибо. Главное, Варя учится, и у нее работа есть. И крыша над головой есть. Ничего, прошьем иголкой день за днем, цельное полотно получится…

А вот уже и самое нехорошее место на пути — арка во двор. Миновать ее — и она почти дома. Можно и пробежать, легкой трусцой. Да, лучше пробежать — сзади шорох колес слышен…

Выскочив из арки и опасаясь очутиться в свете фар, она торопливо отступила, почти отпрыгнула в темноту, давая дорогу едущей сзади машине.

Пусть проедет мимо. Ее отсюда точно не видно. А для убедительности можно и за чахлый кустик акации нырнуть. Только вот черт… Кажется, мимо эта дурацкая машина проезжать вовсе не собирается, остановилась аккурат напротив кустика. Дверь хлопнула со стороны водительского места.