Два дня

Демарко снова кивнул и попробовал разгадать замысел Инмана: «Итак, он решил похитить меня, позаимствовать мой автомобиль, переложить в него из своего „Мустанга“ одежду и деньги и поехать на север. Карты, по-видимому, были уловкой, чтобы заставить Бонни поверить, будто они поедут в Мексику. А может быть, он с самого начала задумал убить ее тоже. В наказание за то, что она уничтожила то, что Инман считал своим, за то, что лишила его еще одного несчастного существа, над которым он мог бы измываться. Инман был психом, но не идиотом.

– Все дело в самой Бонни, – подал голос Моби. – Она не часто слетала с катушек. Но если уж слетала, то тормозов уже не нажимала.

– Слетала с катушек? Как? Я не совсем понял, о чем ты.

– Еще нужно было постараться, чтобы она сорвалась. Обычно это случалось, если она чего-то сильно боялась. По-настоящему боялась.

– Например?

– Вы знаете, почему она устроила меня на работу в «Уисперс»?

– Нет, но, может, ты расскажешь мне.

– Раньше она всегда брала в вышибалы какого-нибудь студента колледжа. Такого, у кого мышц было больше, чем мозгов. Но три года назад все изменилось.

– А что случилось три года назад?

– Я как-то ночью сильно перепил. Угнал чью-то тачку.

– И тогда Бонни сорвалась?

– Угу. Аккурат в больнице той ночью. Я лишь слегка поранился. А Бонни набросилась на меня с руганью. Орала во все горло. Какими только словами меня не обзывала! Это было так ужасно. Врачи даже хотели вколоть ей что-нибудь и привязать. Но я сказал им оставить ее в покое. Типа «Я заслужил такой разнос». Я понимал, что она просто очень сильно испугалась за меня.

– И ты полагаешь, что Бонни могла сорваться так и с Инманом?

– Думаю, могла. Инман всегда давил на нее, до всего докапывался. Все время обвинял ее в чем-нибудь. Почем знать, может, они действительно рванули в какое-то теплое местечко, и там он стал ее доставать. Называл шлюхой, лахудрой. Обвинил в том, что она трахалась с другими мужиками. И Бонни могла не выдержать. Она всегда была с этим ублюдком на взводе. Но она умела осадить.