Два дня

– Юная, красивая, длинноногая, зеленоглазая. Этого вам не достаточно?

– Это все равно что гадать на кофейной гуще.

– Тогда, может быть, вы дадите мне имена и адреса всех девушек, работающих в клубе?

– Я не дала бы их вам, даже если бы знала.

– Вы не знаете их имен?

– Я ни с кого не требую резюме. Тут все – фрилансеры. Девушки говорят мне имя, и я их так называю. Они приходят и уходят. Я не лезу в их личные дела.

– И никто из них не нуждается в толике материнской заботы?

Бонни поморщилась, но лишь на мгновение:

– Я не гожусь на роль матери.

Демарко ожидал от нее другой реакции.

– Мне нужна ваша помощь, Бонни, – сказал он. – Иначе мне придется прийти к вам снова. И опросить всех посетителей, переступающих порог вашего заведения. Хотя, может быть, хватит и припаркованной у входа полицейской машины.

Бонни снова вперилась в него. Демарко тоже посмотрел ей прямо в глаза. Наконец барменша выдала:

– Два имени. Это максимум, что я могу для вас сделать. И никаких телефонных номеров, потому что у меня их нет.

– Имена настоящие или рабочие?

– Насколько я знаю, настоящие.

– Буду вам очень признателен за сотрудничество.

Бонни взяла с кассы ручку и маленький блокнот, написала пару слов на первом листке, вырвала его, сложила и вручила Демарко.

– Не могу вам пообещать, что наша новая встреча доставит мне удовольствие. Давайте отложим ее еще лет на десять-двенадцать?

Демарко поднялся, сунул листок в карман пиджака, даже не поглядев на него, одарил барменшу улыбкой и повернулся к ней спиной.

– Я передам Ариэль от вас пожеланье спокойной ночи.

– Не стоит, – бросил, не обернувшись, сержант.

– Я узнаю любовь, когда ее вижу, – догнал его голос Бонни.

Глава 33

«Как какой-то персонаж из рассказа Фланнери О’Коннор», – подумал Хьюстон. Вот до чего он дошел. Прячется в ангаре. Изгой. Преследуемый. Ненавидимый. Загнанный как преступник в грязную темноту. Он прилег у кострища и начал погружаться в пучину своей тьмы. А потом осознал, что его желание не исполнится, и он никогда не достигнет ее дна.

Через полчаса Хьюстон уже находился в безопасности – в ангаре для инвентаря в общественном парке Брэди.