Драмы больше нет

Не хочу видеть такое выражение на твоём лице.

– Какое?

– Отчаянное. Что всё плохо. И я понимаю, что я ко всему происходящему причастен, что моя вина достаточно велика. Я не знаю, прав я был или не прав, я шел к своей цели, ты меня знаешь, я в такие моменты ничего не вижу и не слышу, ничего не воспринимаю. Но я сейчас смотрю на тебя, на всё происходящее, и понимаю, что мог остановить всё это в своё время… хотя бы часть из этого. Хотя бы попытаться. А я этого не сделал. Потому что у меня были свои интересы.

– Хорошо, что ты это признаешь.

– Признаю. Но, честно, я не хочу быть таким. Исправиться у меня не получается, но каждый раз, когда я пытаюсь себя остановить, я понимаю, что смотрю в этот момент на тебя. Ты, то единственное, что способно меня остановить и отрезвить, наверное. И я очень боюсь тебя потерять.

Я с трудом сглотнула. В глазах встали слёзы, пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не тряслась. Наверное, это был самый лучший, самый долгожданный момент в моей жизни. Слова, которые я хотела услышать, но совсем не ждала.

Как можно ждать подобных признаний от такого, как Федотов?

– Я тебе обещаю, что я не дам больше такому повториться. – Он ткнул пальцем в телевизор. – Особенно, с нами. Никто больше не упомянет твоё имя ни в каком скандале.

– Ты обещаешь?

– Да. Я сделаю для этого всё, что потребуется.

Я взяла его за руку, сделала глубокий вдох.

– Хорошо. – Улыбнулась. – Я тебе верю.

Ромка перебирал мои пальцы.

– Начнём всё сначала?

Я смотрела на наши с ним руки, потом кивнула. Как-то быстро, суматошно, и сама испугалась.

Словно Ромка мог подумать, что мне неважны его слова, его обещания. Поэтому выдохнула, прежде чем сказать, точнее, повторить за ним его же слова:

– Начнем всё сначала.

ЭПИЛОГ

Скандал не утихал долго. Ещё потому, что никто особо не старался его загасить. По крайней мере, я так считала. Когда люди хотят что-то исправить, они исправляют, а не принимают правила игры, не дают новых поводов для обсуждений.

История с установлением отцовства вышла громкой. Анна, то ли пришедшая к выводу, что ей нечего терять, то ли решившая получить свою долю славы, ходила не только по судам, но и по различным ток-шоу, рассказывая свою поучительную историю.

Из её уст история неудачных отношений с Родионом Кауто, и правда, начала звучать поучительно. Как страшная сказка. Анна не жаловалась и не плакала, она говорила, как не следует поступать, что не следует слепо доверять мужским обещаниям, каким бы расчудесным мужчина не казался рядом с тобой.