Драфт

Импульсы пронзают тело. Кровь приливает к члену. Пелена страсти заслоняет глаза. Моя рука спускается с талии ниже и обхватывает ее ягодицу, прижимая за нее еще ближе к себе. Хлоя стонет мне в рот, а затем начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я останавливаю ее на середине и хрипло произношу:

– Черт. Нет, – выдыхаю с трудом. – У нас не будет прощального секса, Хлоя.

Наши взгляды встречаются, и в ее я вижу непонимание.

– Не потому что я не хочу тебя. Я очень хочу, Хлоя. Но я не собираюсь с тобой прощаться.

Ее глаза мечутся по моему лицу. Слезы останавливаются. На смену им приходит страх. Я обхватываю обеими ладонями ее лицо и прислоняюсь лбом.

– Я не знаю, почему ты с ним. – Набираю полные легкие воздуха, чтобы выдохнуть и не сорваться от переполняющей тело злости от мыслей об этом придурке. – Он тебя шантажирует? Или это какая-то договоренность? Черт, ты можешь продолжать свое молчание, я не собираюсь тебя пытать.

С ее губ срываются всхлипы, и я притягиваю ее к своей груди.

– Хлоя… – Касаюсь губами макушки, попутно вдыхая ее запах. – Мы придумаем что-нибудь. Вместе. Доверься мне, я прошу тебя.

Она льнет ко мне ближе, пальцем проводя по татуировке с именем Лизы у меня на груди. От ее слез сердце разрывается на части, и мой голос срывается на хрип:

– Ты боишься впустить меня в свое сердце. И я чувствую то же самое. Я никогда не думал, что смогу снова… – Запинаюсь и, откашлявшись, продолжаю: – Снова испытать что-то подобное.

– Я боюсь, – едва слышно шепчет она.

– Знаю. Я тоже. Давай бояться, но вместе?

ГЛАВА 23

HAUSKEY, HOPE TALA – ONE MINUTE

ЭштонЯ лежу в постели, прижимая к себе Хлою. На ней одна из моих футболок, ведь я не отпустил ее переодеться на виллу, не желая больше расставаться с ней.

"Она согласилась улететь со мной, и мы оба решили, что соберем вещи позже, а сейчас нам нужно поспать. Поэтому я написал отцу, чтобы он прислал за нами самолет, и лег в постель рядом с Хлоей.

За почти три года я и позабыл, каково это – иметь возможность вот так кого-то обнять. И это… странно.