Драфт

Наверное, я должен сейчас быть счастлив, что она осталась со мной. Вот только меня гложет то, что каждым своим поступком я предаю нас с Лизой. Нарушаю данную ей клятву. Будто забываю о ней.

А так не должно быть.

Аккуратно вытаскиваю руку из-под головы Хлои и поднимаюсь с постели. Я не стал смущать ее и лег в кровать прямо в брюках, поэтому сейчас убираю в карман телефон, который лежит на тумбочке, и выхожу к бассейну, предусмотрительно прикрыв за собой дверь.

Здесь так тихо… Полная луна на темно-синем небе ярким сиянием подсвечивает воду в бассейне, которая неторопливо покачивается на легком ветерке.

– Эштон? – доносится удивленный голос на другом конце линии.

С губ срывается тяжелый вздох, а глаза заполняют слезы.

– Все в порядке, сынок? На часах за полночь.

– Да, – откашливаюсь.

– Ничего. Совру, если скажу, что ты меня не разбудил. Но я совсем не возражаю. Что случилось?

Я вскидываю голову к небу, зажмурившись и пытаясь не дать волю слезам. Ведь какой-то придурок решил, что мужчины не плачут. Набираю полные легкие воздуха, выдыхаю и повторяю вновь. И так несколько раз, пока не нахожу наконец силы произнести:

– Я целовал другую.

Мне просто нужно было сказать ему об этом.

Мне просто нужно, чтобы он сейчас разочаровался во мне.

Мне просто нужно его позволение. Позволение утопиться к чертям в этом бассейне.

Сэм – единственная причина, по которой я еще не сдох. Ведь я пообещал ему, что буду жить, несмотря на то, что его дочери больше нет с нами. Он, можно сказать, в свое время заменил мне родного отца. Всегда был добр ко мне и давал советы. А я… Я даже не смог уберечь его дочь.

Только представьте, какое у человека огромное сердце, раз он не прикончил меня собственными руками, а лишь попросил жить во имя Лизы.

Просто дать мне умереть – слишком легкий способ наказания за то, что я позволил Лизе погибнуть. А вот жить и хотеть сдохнуть, каждое утро чувствовать, как ты гниешь, а твое сердце превращается в кусок дерьма…

Да, лучшего способа наказать меня и не найти.

– Хорошо, – ровным голосом произносит Сэм, и мои брови улетают к небу.