Дознание в Риге

Можно без абонемента, тогда это двадцать пять и тридцать пять копеек в день соответственно. Стали завсегдатаи, официанты здоровались. Для таких, как мы, небогатых людей кухмистерская очень подходила. А потом выяснилось… Даже не хочется говорить.

– Язеп подделывал абонементы, – закончил за женщину Титус.

– Я до сих пор обхожу то место стороной, – вздохнула Лиза. – Стыдно.

– Чем еще он промышлял? – выручил ее Лыков. – Кто-нибудь ходил к вам домой? Товарищи, деловики? Может, звучали имена или место службы?

– Чаще других появлялся Адо Кадак, хозяин артели старьевщиков.

Мужчины переглянулись. Лиза заметила это.

– Он никогда мне не нравился. Однако что плохого в том, что человек старьевщик?

– В большинстве случаев правильнее говорить вор, – пояснил надворный советник.

– Но они же просто ходят по квартирам. Скупают кость, стекло, тряпки. Тяжелое ремесло, однако вполне законное.

– Это только с виду. Квартирные воры с утра разбредаются по предместьям, стучат в двери. Если им не открывают, они быстро ломают замок, проникают внутрь и хватают, что попадется под руку.

Все трое помолчали, потом Яан продолжил расспросы:

– Кто еще приходил к вам, кроме старьевщиков?

– Давний приятель Язепа Карл Рымкус.

Лесопромышленник стукнул кулаком по столу:

– Тварь! Это он втянул брата в первое преступление. Жив, значит? И никто ему голову не пробил?

– У Рымкуса ломбард. Говорят, полиция часто находит там краденое, но патент не отбирает. Разве такое возможно?

– Возможно, если хозяин служит тайным осведомителем, – пояснил женщине Лыков. – Тогда ему разрешают махинации в рамках дозволенного – в обмен на доносы.

– Похоже на Карла, – вздохнула Лиза.

– У брата так и не было постоянного места службы? – уточнил Титус.

– Не знаю. Он же скрытный, ничего не рассказывал. Иногда в доме появлялись деньги, и даже немалые. Мы кутили, покупали обновки. Деньги быстро заканчивались. Но…

– Что? – насторожились сыщик и лесопромышленник.

– Год назад мне показалось, что у Язепа появилась настоящая работа. Он стал рано уходить, я собирала ему узелок с едой.

– Вот как!

– Да.