Дознание в Риге

 – Бумаги Язепа лежат в бюро, вот они. Все, что есть.

И она вручила сыщику пачку, перетянутую резинкой. Тот немедленно передал их другу.

– Вы сказали, что покойный… – Алексей осекся и продолжил иначе: – …что Язеп Францевич последние месяцы жил в страхе. Когда именно это началось? Имело место происшествие? Может быть, даже у вас на глазах? И потом, а как все обстояло прежде? На какие средства он существовал? Жил ли в достатке или наоборот, в бедности?

– Сразу столько вопросов, – смешалась Лиза. – Давайте по порядку, так проще.

– Пожалуй.

– Я рижанка. Десять лет назад вышла замуж за купца второй гильдии. Все было хорошо. У мужа имелась лавка на Двинском рынке, и дохода с нее нам хватало. Деток вот Бог не дал, а так… Жить бы да жить. Но случилось несчастье. Криш купил пару новых лайковых перчаток. Мы пошли в театр, муж их надел. На другой день у него на щеке вскочил небольшой прыщик. Видно, он коснулся лица рукой в перчатке.

– Сибирская язва? – догадался Алексей.

– Да. В Бикернском лесу, за городом, закапывают трупы павших животных. Какой-то бесчестный человек снял с больной коровы шкуру, прежде чем зарыть, и наделал из нее перчаток.

– Виновного не нашли? – спросил Титус.

– А никто и не искал.

На этом месте женщина осеклась и посмотрела на собеседников, ожидая понимания.

– Околоточный узнал? – предположил Лыков[31].

– Да. Я, конечно, блюла себя, но все равно выгнали. Снова нечего стало есть… С большим трудом попала на телефонную станцию.

– Чем занимался брат тогда? – опять вступил в разговор Титус."

"– Я никогда в точности не знала его дел. Но они были темны… Помню, некоторое время мы с ним обедали в Центральной кухмистерской. Это в здании Большой гильдии. Довольно сносно и недорого, особенно по абонементу. Обед из двух кушаний – всего семь рублей в месяц, из трех – девять с половиной.