Дознание в Риге

Узнав, что мест в поезде нет, она чуть не расплакалась.

– Совсем не то на пароходе, – продолжил как ни в чем не бывало питерец. – Тоже все удобства, только вместо шести дней дорога занимает два месяца. Увидишь мир: Суэцкий канал, Аравию, Цейлон, Сингапур, Японию.

– А пароходы чистые? – усомнился лесопромышленник. – Вдруг они арестантов везут на Сахалин. Зачем Лизе такое соседство?

– Есть арестантские пароходы, а есть и обычные. На таких как правило перевозят войска.

– Какие войска? – удивилась женщина.

– Русские, какие же еще. Сейчас идет пополнение наших гарнизонов, особенно на Квантунском полуострове. Но и во Владивостоке тоже. На пароходе в среднем примерно сто офицеров, из них больше половины – холостяки.

Эглит вскочила в волнении и стала почти что бегать по комнате.

– Пятьдесят свободных мужчин на пароходе! Не может быть, чтобы среди них не нашлось одного порядочного человека.

– В очередь встанут, и все будут порядочные, – безмятежно подтвердил сыщик. – Потому как знают: там они никого не найдут.

– Но как туда доехать? Вернее, доплыть. Сколько же может стоить билет в такую даль? – забеспокоилась Лиза. – Даже если я продам всю обстановку, что осталась на Кандауской…

И тут же радостно, как девочка, хлопнула в ладоши:

– Ой! Придумала!

Мужчины посмотрели на нее с удивлением. Лиза схватила их обоих под руки и затараторила:

– Я продам волосы. Госпожа Лейбам спалила свои. Знаете, эти целлулоидные шпильки такие опасные… Они загораются от прикосновения горячих щипцов.

Алексей с Яаном переглянулись. А вдова продолжила:

– Или нет, можно по-другому. Немецкие коммерсанты по всей Риге скупают женские волосы. Самые дешевые, черные, стоят двенадцать рублей фунт. А самые дорогие – это как у меня, цвета льна. За один фунт можно выручить шестьдесят рублей!

Титус вздохнул, вынул из кармана бумажник и стал отсчитывать купюры.

– Вот, Лиза. Здесь пятьсот. Думаю, на билет хватит.

Надворный советник извлек свое порт-монэ, еще толще, чем у Титуса.

– И здесь пятьсот. Теперь точно хватит.

Лиза посмотрела на банкноты, на мужчин и всхлипнула. Лыков торопливо погладил ее по волосам:

– А прическу оставь. Пригодится на пароходе, когда будешь замуж выходить.

Вдова опять всхлипнула.