Дознание в Риге

– Ну, например, вы возвращаетесь на службу в сыскную полицию. И он этому не препятствует.

– Нет, – вздохнул Зверогон. – Дело же не в Цвейберге, а в том, что мое собственное начальство отдало меня на съедение. Как теперь с ними служить? Не дай бог что произойдет. Они ведь снова продадут. Уж лучше я останусь на заводе.

Прощаться сыщику было особо не с кем. Суровцев в отпуску. На Войтова наплевать. Кнаут считал дни до отъезда командированного, надеясь присвоить себе плоды его трудов… Еще бы, ведь дела Александра Ивановича обстояли теперь блестяще.

Все убийства раскрыты. Подозреваемые арестованы и дали признательные показания. Ну ускользнул один, так его пусть ловят жандармы. А через месяц никто и не вспомнит о роли в дознании надворного советника Лыкова. В этом году сыскному отделению Рижской полиции исполняется четверть века. Глядишь, навесят фону орденок…[70]

Заглянул Лыков и к жандармам. Товарищ Мартин по-прежнему нигде не объявлялся. И латышской социалистической партии, по данным осведомителей, пока нет.

Волчата поплывут на Сахалин, а кукловод в золотых запонках продолжит призыв новобранцев… Еще сыщика удивила новая обстановка кабинета полковника Прозоровского. Знакомые напольные часы! Такие он видел ночью в «Дюне», когда забрался туда с отмычками. И бюро вроде бы их… Похоже, англичан выкинули, а мебель присвоили. Ай да голубые мундиры…

Алексей, Яан и Лиза съездили на могилу. Брат прощался с братом. Когда он еще появится в Риге? Язепа похоронили на Старо-немецком кладбище.

С Покровской улицы поехали к вдове. Вопрос с Эглит остался последней нерешенной проблемой. Как поступить с ней? Алексей уже нашел квартиру подешевле. Но на что женщина будет жить? Службу на телефонной станции она потеряла, пока пряталась от бандитов Дохлого Августа. Друзья пили у Лизы чай и рассуждали вслух.

Эглит сидела грустная. Люди, которые помогали ей, не сегодня завтра уедут. Она опять останется одна. Но теперь рядом не будет даже Язепа. Никого теперь не будет.

– Я хочу выйти замуж, родить ребенка, – говорила она, глядя в стену.

 – Но кто меня возьмет в Риге? Проклятый город! Он высосал из меня все жизненные соки. Старею, я просто старею. Теперь навсегда одна…

Тут Лыков вынул из кармана «Вестник Рижской городской полиции». Он пристрастился к его чтению за недели, проведенные здесь. Развернув газету, сыщик показал заметку:

– Вот статистика по городам империи. Приводится соотношение мужчин и женщин.

– И что там? – заинтересовался Яан.