Дороти должна умереть

И вместо того чтобы поспешить в зал — видимо, понимая, что я нагоню ее раньше, — принцесса внезапно метнулась налево, через зарешеченную дверь и вверх по узкой винтовой лестнице.

Я бежала, перескакивая через две ступени. Винтовая лестница была настолько крутая, что я не видела Дороти, но я слышала цокот ее каблучков и тяжелое дыхание. Я ускорила бег, чувствуя головокружение. Насколько высока эта башня? Куда Дороти ведет меня? А потом я почувствовала легкий ветер. Мы оказались под открытым небом. На мгновение огни раскинувшегося под нами города ослепили меня, но вскоре глаза привыкли.

Мы находились на террасе. Дороти стояла у самого края, прижавшись спиной к парапету. Тото дрожал в ее руках, уже растеряв былую храбрость.

Я загнала Дороти в ловушку. Ей больше некуда бежать. Туфли ей сейчас не помогут. Я шагнула ближе. И вдруг меня одолели сомнения: вот она — Дороти, стоит совершенно беспомощная, просто ждет грядущей смерти… Нужно оставаться хладнокровной. Помнить все, что она сотворила.

Напротив меня — исчадие ада. И все же я поймала себя на мысли, что краем глаза любуюсь сверкающей панорамой Изумрудного города. Местами, с которыми знакома с самого детства. Мы стояли на такой высоте! Я никогда и не мечтала сюда забраться. Интересно, что бы сказала мама, увидев меня сейчас на самой высокой башне дворца в магической стране за миллион километров от трейлерного парка «Пыльные акры»? Готовую зарезать главную героиню сказки.

Дороти почему-то больше не выглядела испуганной.

Она сладко улыбалась мне, ее широко распахнутые глаза сияли.

— Ты Эми, я права? — спокойно спросила принцесса. — Та самая, которой удалось сбежать?

Я не ответила, прекрасно понимая, что она пытается выиграть время. Классический маневр отчаяния. Я чуть приблизилась.

— Полагаю, я никогда не узнаю, что случилось с настоящей Астрид, — сказала Дороти, вздыхая. — С моей милой маленькой горничной.

— Будто тебя это волнует, — отозвалась я, не в силах сдержаться.

Дороти грустно улыбнулась и чуть обернулась, обращая взгляд к горизонту.

— Красиво, да? — спросила она. — Я поднимаюсь сюда, когда хочу подумать. Знаешь, порой кажется, что отсюда я вновь смогу увидеть Канзас.

Что за внезапная ностальгия? На этот раз я не позволю ей заболтать меня. Эта резкая смена поведения — всего-навсего маневр. Или это отсутствие магии в туфлях каким-то образом привело Дороти в чувство? Я сделала еще один шаг. Она даже не дрогнула.