Дорога Костей

Над ней склонилась тёмная фигура, Джонас, поняла она, изучая её. Она скользнула взглядом по его светлой бороде, остановившись на тех красивых, мягких губах, которые ей так хотелось поцеловать.

— Силла, Силла, Силла… — прошептал он, наклоняясь ниже.

Но затем… вспышка в памяти. Что-то было не так. Вопрос, зародившийся в горле, переместился на кончик языка, когда он отстранился. Его глаза были холодными. Злобными.

— Как ты мог? — прошептала она, едва слышно. Над головой кружились звёзды, хоть и не так яростно, как облака до этого.

— Силла. Эйса, — Джонас выплюнул это имя. — Я слышал разговор тех людей в лесу. Я все слышал. Услышал твое настоящее имя. — Он нахмурился. — Почему ты не сказала мне?

— Я не могла, — прошептала Силла. Не она. Не она.

Джонас нахмурился.

— Почему ты не доверилась мне, Силла? Почему врала мне снова и снова? Даже свое имя не смогла мне сказать? — Его пальцы впились ей в плечи, глаза потемнели. — Я ведь открылся тебе. Обнажил пред тобой свою душу. Ты была моей и должна была рассказать всё.

"— Я не лгала. Я не могу быть ею. Я не принимаю это.

— Ты и есть она, дура, — прошипел Джонас, лицо его перекосилось, и в нём не осталось ничего красивого. — Проклятая богами королева охотится за тобой. — Он вдохнул, и голос стал обманчиво спокойным. — Я всё понял, Силла. Понял, зачем Илиасу было суждено умереть.

Силла нахмурилась.

— Илиас умер, чтобы я смог вернуть свои земли, — продолжил Джонас. — Его смерть не будет напрасной, понимаешь, Силла? Ты принесешь мне щедрую награду, и смерть Илиаса будет что-то значить.

В его голосе звенело безумие, от которого по коже Силлы побежали мурашки.

— Я любила тебя, — прошептала она. Пальцы пошевелились. Запястье дёрнулось. Чувствительность возвращалась.

В его глазах промелькнули эмоции.

— Я тоже любил тебя… — сказал он, покачав головой. — Я любил тебя больше, чем любую женщину, которую когда-либо знал, Эйса. Я думал, у нас может что-то выйти. Думал, ты сделаешь из меня лучшего человека. — Мягкость в его глазах сменилась холодной яростью.

Она отпрянула, с трудом вдохнув.

Он пристально смотрел на неё. Это был Джонас, но не тот Джонас, которого она знала. Эта версия была такой холодной, ожесточённой.

— Не грусти, Кудрявая. Этому всегда суждено было закончиться именно так. Ты вошла в мою жизнь, чтобы я стал богат. Благодаря тебе я верну свои земли.