Дорога Костей

Горе снова начало заполнять трещины в её душе, и Силла сосредоточилась на своих шагах, заставляя себя делать шаг за шагом. Это было единственное, что она могла сделать.

Силла никогда не любила темноту, и была благодарна, когда почти сразу после заката на небе появились луны-сёстры — Малла, большая, яркая и дерзкая, и Марра, маленькая, но спокойная и неизменная. В молочном свете их сияния белый лишайник распустил свои кружевные края, обнажая их в лунном свете, а кластеры снежных грибов выпустили светящиеся споры, словно крошечные звёзды, мерцающие в полуночном лесу.

Продолжая свой путь Силла не могла остановить поток воспоминаний и откровений, что пробивались в её разум.

Я любил тебя как родную, звенел голос в её голове.

Слова отца звенели в ушах Силлы, каждый раз сжимая её грудь, словно когти горя становились всё острее. Но она чувствовала не только горе, но и гнев — как он мог скрыть от неё такое?

Если мой кровный отец не Маттиас, то кто тогда? — думала она.

"— Вряд ли, — произнесла Силла вслух. Её воображение не могло представить, чтобы её добрый отец похитил ребёнка. Они всегда были вдвоём против всего мира, но теперь ей с горечью приходилось искать новый смысл в их жизни, полной побегов.

Королева Сигна искала тебя, девочка.

Еще одни слова, которые она не могла выбросить из головы.

У неё есть шрам. Это она.

Пальцы невольно коснулись крошечного шрама в виде полумесяца на виске у её левого глаза. Ей всегда говорили, что она ударилась о край стола. Ложь? Так же, как имя Маттиаса? Такая же, как тот факт, что у них нет родства?

— Я слышала, что королева Сигна — как королева из сказаний скальда, — размышляла девочка.

Силла задумалась о том, что знала о Сигне. Она знала, что королева была принцессой Норваланда, со столь желанными в ее королевстве, волосами цвета белого золота.

Возможно, королева могла оказывать влияние на мужа, но Силла не слышала, чтобы Сигна участвовала в делах королевства. Клитенары, управление делами, законы и правление принадлежали королю Ивару и ярлам.