Сердце дракона. Том 11

Число, смысл магии которого уже давно и всеми утрачен, но память жива в сердцах.

Сама мысль о том, что может появиться восьмой аристократический род была настолько кощунственной, что вскоре зазвучали первые смешки. Затем по рядам волной пролетел чуть ли не истерический смех, которому на смену вновь пришла тяжелая тишина.

Люди осознали, что прозвучавшее не было шуткой, а происходящее вовсе не кем-то поставленный спектакль.

– Что здесь происходит?! – рявкнул Брустр. – у тебя, наглец не хватает смелости или чести?! Что за бред ты придумал с аристократическим родом, главой которого себя назначил?! В Дарнасе семь родов и уж точно в их числе я не припоминаю род Кесалия!

– Древние законы, – спокойно продолжил Хаджар.

– Хватит твоего экскурса в истории! – Брустр сделал шаг вперед, но ему в горло тут же уперлось острие клинка Анис.

Брустр уже замахнулся своей рукой, как Синий Клинок вонзился в землю.

И все вокруг замерло. Капли дождя зависли в воздухе. Меньше игольной головки, они несли в себе такую мощь мистерий Меча Синего Ветра, что мало кто из присутствующих мог чувствовать себя в безопасности. И, уж тем более, никто из них не мог не заметить угрозы, рядом с их собственным горлом.

Стоило только кому-то сделать движение и они не были уверены, что им не придется сражаться за свою жизнь.

Закружились ветра. Суровые, холодные, пронизывающие до самых глубин души, они сковывали движения. Даже у самых могущественных из гостей, по их ощущениям, оказалась скованна десятая часть силы.

И это с учетом, что все вокруг превратилось в единое королевство меча, тесно переплетенного с северным ветром.

Одежда Божественных доспехов развевалась позади Хаджара. Синие вспышки молниями возносились вокруг него. Гравировка на клинке – птица Кецаль, казалось, порой взмахивала крыльями и с каждым таким взмахом королевство Синего Ветра увеличивалось в размерах.

Никто не сомневался в том, что это было “лишь” Графство. И, по всем правилам, оно не могло превышать площадью расстояния в сорок шагов, но вот оно уже растянулось на семьдесят, затем на сто и остановилось лишь на расстоянии в сто двадцать шагов.

Цифра, которая в три раза превышала предельную мощь простого Графства.