Продана замуж

Чем дольше остаюсь одна, тем больше думаю о новых обстоятельствах.

Определенно сдаваться я не стану. Что случилось, то случилось. Но мы еще повоюем.

Когда приезжает Заславский, я уже на пределе. Я не привыкла сидеть взаперти, когда себя нечем занять. Тем более скоро уже начнется учеба, а я так и не подала документы, упустив все сроки."

"Едва вижу машину мужа, выбегаю из дома. Он успевает дойти до крыльца, когда я оказываюсь достаточно близко, чтобы можно было разговаривать.

- Мне нужно увидеться  с отцом, - требовательно произношу.

- Нет, - отрезает он, обходит по дуге, но я догоняю и снова встаю перед ним.

- Богдан, я хочу к отцу! - повышаю голос.

- Что я говорил насчет тона? - мне бы услышать, понять угрозу в его голосе, но меня уже несет.

- Я. Хочу. К отцу!

- Твой отец мертв. Застрелился в день свадьбы. Так достаточно понятно, что это невозможно?

Я рвано хватаю ртом воздух. Стою не в силах даже слово произнести.

- Ты врешь!

- Показать свидетельство о смерти?

И опять это равнодушный холодный тон.

- Ты должен был сказать! - кричу, захлебываясь той пустотой, что открывается в груди. - Должен!

Муж хватает меня за локоть и волоком тащит в дом. Я брыкаюсь, кричу, ругаюсь. Обзываю ему и мудаком и бесчувственным чурбаном. А когда мы остаемся одни в спальне, резко замолкаю.

Потому что ловлю его совершенно злой взгляд.

- Я тебя предупреждал, Барби. Но ты ведь не понимаешь, да?

То колючее спокойствие, что сквозит в каждом слове пугает сильнее, чем если бы он ругал меня. Выдержка Богдана колоссальна. Но я понятия не имею, что скрывается за ней. Он словно в ледяной броне, и через нее не пробиться.

Муж наступает, а я медленно пячусь назад.

- Ты должен был сказать мне… - упрямо повторяю. - Я имела право знать…

- В день свадьбы? Чтобы ты сидела с траурным лицом в ресторане?

- Он мой отец!

- Еще недавно ты его ненавидела, - ухмыляется Заславский.

- Что?! Нет!

Пытаюсь уйти в сторону, но муж разгадывает мой маневр и ловит, прижимая к себе спиной.

- Не надо, - испуганно сиплю, чувствуя желание Богдана.

- Надо, Барби, надо. Ты ведь не понимаешь по-хорошему.

Его рука шарит под футболкой, а я как назло без белья, сжимает грудь, и это вызывает ненужные воспоминания.

- Я не могу. У меня месячные! - тараторю, когда Заславский уже стаскивает с меня шорты.