Долго тебя ждала

Я уже мечтаю об этом дне…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кашлянув в кулак, Власов вздергивает брови и спрашивает с усмешкой:

— Ну давай познакомимся. Родион. Власов.

— Марк. Зотов. Мы с Аглаей знакомы с юности.

— Блядь… — хлопает себя по бедру. — Да ты тот самый хоккеист, который ее кинул? Вот так встреча. А че, в Канаде бабы перевелись? — ухмыляется.

Несмотря на эту ухмылку, в его глазах холодный блеск.

Изучает меня.

Не уверен, что мы встречались до того дня, когда близко познакомил Родиона Власова с понятием “убери руки”.

На его переносице по-прежнему пластырь. Взгляд стал более осмысленным, чем минуту назад. И в нем появляется узнавание.

Судя по всему, ему есть что вспомнить, в отличии от меня. Потому что я его не знаю. Насколько он осведомлен о нашем с Аглаей прошлом тоже не знаю, но сам факт того, что он в принципе с ним знаком, немного удивляет.

Игнорирую последний вопрос, говоря:

— Все что тебе нужно знать о моей личной жизни — я планирую надолго остаться в жизни Аглаи и Маруси.

Стиснув губы, бросает:

— Ты хотел сказать… в жизни моей дочери?

— Я не претендую на то, чтобы она называла меня папой, — отвечаю ему.

— Еще бы ты претендовал… — хмыкает насмешливо. — Тебя Баум подослала?

Фамилия Аглаи, произнесенная им, режет слух. Будь у меня возможность, просто заткнул бы ему рот.

— Я взрослый мальчик.

— Очень за вас рад. От меня ты че хочешь? Благословения?

Пройдясь до окна, излагаю:

— Моя жизнь сконцентрирована за границей. Мы с Глашей обсуждали ее возможный переезд. Вместе с Марусей. Это тот случай, когда нам нужно найти компромисс, который устроит всех.

"Помятая рожа приобретает ироническое выражение.

— Да ты миротворец, как я погляжу. Если скажу — иди нахер? Адвокату позвонишь?

Глядя на него в упор, предлагаю:

— Попробуй, скажи. Но возьми в расчет, что я тоже умею создавать проблемы. Я не тот человек, которого можно посылать нахер без последствий.

— Мне похер кто ты. Еще вопросы есть? У меня мало времени, — вскидывает руку и смотрит на часы.