Доктор Барченко (СИ)

Что ему приговор, что ему ссылка?

От всех наставников, учителей и конфидентов Барченко дервиш Али отличался тем, что он был молод, едва ли не вдвое моложе того, кого собирался просвещать. Впрочем, Александр ничуть не смутился: масоны должны учиться всему и всегда. Ученичество - главная заповедь. И седеющий лидер Единого Трудового Братства мог склониться перед не очень образованным крымским татарином. О чем они разговаривали, доподлинно неизвестно, да и не важно, учил ли Али плясать Барченко на одной ножке, выкрикивая Одно Имя 99 раз.

Увы, передача знаний оборвалась на самом неожиданном месте. В бахчисарайском доме Кондиайнена вечерами собирались странные люди. Обыватели назвали бы их сумасшедшими, но для Таамила и Александра только безумцы были своими.

- Помешанные - святы, все прочие больны - цитировал Барченко забытое декадентское стихотворение.

Тем вечером Али долго и исступленно прыгал, отрываясь от пола на несколько сантиметров. Еще немного, и прыжки перейдут в левитацию. Опыты прервала советская милиция.

- Больше не собирайтесь без разрешения - сказал молоденький милиционер.

Это повергло друзей в уныние. Неудивительно, что им захотелось эмигрировать - раньше, при всех сложностях и трудностях, такое не приходило в голову. Наоборот, было любопытно посмотреть, что же произойдет дальше. Теперь же все решал страх за свои жизни.

В том, что вскоре Барченко и Кондиайнена посадят, уже никто не сомневался.

- Здесь мы не спасемся, уверял Александр, надо уходить.

- Вы хотите плыть на лодке в Турцию? - испуганно спросил Таамил. - Это невозможно. Потонем.

- Лучше потонуть в морских волнах, чем быть расстрелянным по доносу мальчишки!

- Умереть сейчас ничего не стоит, раз - и готово! Да и к тебе, Тамка, Петров подбирается, берегись! За меня не беспокоишься, себя пожалей!

- Есть еще вариант, неуверенно добавил Кондиайнен, врата времени.

- Какие врата? Из моего романа? Кажется, я что-то про них написал....

- Обычные. В пещерах около Азиза действует пространственно-временная аномалия, свойства которой были известны еще в готские и скифские времена. Если человека преследовали, он спускался в пещеру, и, зная, где открываются врата времени, уходил. Шли годы, несчастного объявляли умершим, а он странствовал где-то в прошлом или в будущем.