Доктор Барченко (СИ)

- Надо же, отсюда можно уехать в Берлин, в Париж, в Прагу!

Он поднял голову и увидел огромного летящего аиста, распростершего длинные крылья. Хорошее начало. Дорога привела Чаплина к красивой, золотисто-желтой церквушке позднего барокко, с крышей, крытой блестящими листами. Изящная кованая ограда притягивала своими крестами и спиралями плети дикого винограда, розовоцветущий вьюнок и даже примостившуюся сбоку тыкву. Утыканные длинными шипами ветви боярышника цеплялись за решетку и легонько скрежетали на ветру, царапая металл.

В церкви шла служба. Чаплин прислонился к стене, слушая разноголосое пение. Затем, дождавшись, пока все стихнет, он поправил рукой кепку, вытащил из кармана рекомендательное письмо и прошел в приоткрытые кованые двери.

Отец Валериан принял Чаплина, словно очень долго его ждал. Он даже согласился отвести незнакомца в комнату пустовавшего дома, где раньше жил управляющий имением, с семейством и прислугой."

"- Книги мы сложили там, потому что их много, примерно две тысячи томов, нигде больше столько не разместишь, а дом уже несколько лет пустует.

Пан Тарновский, бывший владелец этих мест, уехал заграницу, имение передал родственникам, но они здесь тоже не живут. Заколотили окна и уехали, объяснил священник.

Дом управляющего вырастал из запущенного, тенистого сада, вырисовываясь сквозь неухоженные кроны яблонь и груш, черепичная красная крыша мелькала вдали, ветер рвал торчащий флюгер - бородатого чертика, что не понравилось Чаплину. Хотелось сбежать от чертовщины, да не вышло.

- Когда-то трудился садовник, рассказывал отец Валериан, но теперь все превратилось в непроходимые заросли, грустно сказать - мы полоза на днях поймали, толщиной в мою руку, измерили линейкой, да отпустили восвояси, пусть ползает. Привыкли, что все вокруг чужое, панское...

Священник подвел Чаплина к высоким каменным ступенькам.

- Вот, это здесь, сейчас откроем. Комнаты закрыты, все, кроме одной. Там и поселитесь. Она самая тихая, теплая, с меблировкой, а остальные стоят голые, обои и то сорвали.

Чаплин хотел спросить, почему именно эта комната осталась нетронутой, но, наверное, местные жители хранили комнату для нового управляющего, и он успокоился этой мыслью. Комната и впрямь оказалась неплохой. Неистертый паркет, невыгоревшие дорогие обои, почти новые широкий диван, столик-конторка, гардероб и резной комод, бархатные шторы с пышными кистями, треугольный коврик у входа, венецианские окна...