Дочь викария

 — Я не слепа, Томас, и знаю, что от парней ожидают большей опытности, в подобных вещах и что другие мужчины считают их сопляками, пока они не сделают это и, возможно, не один раз. Я также подмечала иногда, что парни часто теряют самообладание, когда речь идет о представительницах прекрасного пола. Они подходят к девушке и начинают заикаться. Руки трясутся, и болтают они ужасные глупости. Возьми хотя бы Уильяма.

— Мужчины способны себя контролировать. Это вопрос воли и характера."

"— Я знаю, что ты не мог бы обмануть женщину, потому что твой характер безупречен.

— Наверное, но это не важно. Я должен осуществить наш брак, иначе он так и не будет настоящим браком.

— Хорошая мысль.

Он смотрел на нее так строго, словно не был уверен в чем-то и ничего не мог с собой поделать. Мегги, неловко собрав в кулачок рубашку на груди Томаса, притянула его к себе, одновременно целуя во все места, куда могла дотянуться.

— Я возьму твою невинность, — прошептал он ей в губы, — нанесу рану там, где до меня никто не был раньше, и когда прольется кровь, наш брак станет истинным.

Мегги мгновенно забыла о поцелуях и нахмурилась.

— Не знаю, почему ты так беспокоишься, Томас. Я не хочу поворачивать назад. Погоди, что там насчет крови? Что это означает? Мне совсем не нравятся никакие раны.

— О Боже, Мегги, ну почему ты не расспросила свою мачеху подробнее? Неужели совсем ничего не знаешь?

— Знаю все о языках, хотя все еще немного трудновато освоиться с этим.

Освоиться?

Томас попытался улыбнуться, но не смог, и вместо этого спросил:

— Но ты знаешь, что мы собираемся сделать?

— Не совсем. То есть не во всех деталях.

— Ну, хотя бы в самых общих чертах?

— По-моему, ты должен раздеться. Как-то в детстве я купалась вместе со своими чертовыми кузенами, и они сбросили одежду, Тогда я и заметила, что они кое в чем от меня отличаются, но не знаю, что именно требуется, чтобы зачать ребенка.

— И это все? Все, что ты можешь сказать? А вот я в свое время догадался спросить.

— Ты, наверное, шутишь, Томас? Или смеешься надо мной? Он надолго задумался, прежде чем ответить скорее себе, чем ей:

— Нет, я не стал бы шутить насчет подобных вещей. А сейчас нужно сделать то, что должно.

Мегги показалось, что он сердится на нее, и она вдруг запаниковала. Томас ничего больше не сказал, даже не поцеловал ее. Только подхватил на руки и шагнул к широкой кровати.