Дочь викария

Я еще никогда не сталкивалась с чем-то подобным.

— Очень немногие люди сталкивались с чем-то подобным. Я как-то видел, как он упражняется перед зеркалом, разыгрывая человека, готового вот-вот свалиться без чувств. Он едва не поймал меня, потому что я засмеялся. Не смог сдержаться. Не сомневаюсь, что спина его беспокоит, но в основном это чистое притворство. Он проделывает это с тех пор, как меня еще на свете не было. Старый мошенник, вероятно, переживет всех нас, хотя его спина согнута подковой.

— Зато эффект он производит чрезвычайный, — хмыкнула Мегги.

— Слышу в твоем голосе неподдельное уважение.

— Так и есть. Изумительный старичок. Ты действительно ходил по его спине?

— Когда бы маленьким. Теперь твоя очередь. Он будет стонать, охать, искренне наслаждаться каждым мгновением и непрерывно жаловаться.

— Да, необычный дворецкий. Интересно, что ты скажешь, увидев Холлиса, мажордома дяди Дугласа? Он куда величественнее самого короля.

— Для этого много не требуется.

— Барнакл, — улыбнулась Мегги.

— Ты еще и тысячной доли всех здешних странностей не увидела.

— Томас, почему твоя мать не захотела приехать на свадьбу? Если не считать ее своенравия, разумеется.

Томас взглянул ей в глаза и тихо признался:

— Она не хотела, чтобы я женился.

— На мне?

— Ни на ком. Считает меня чересчур молодым. Но она со временем тебя полюбит. Вот увидишь. Да и как не полюбить тебя?

— Может, ей не нравится, что мой отец — викарий? По ее мнению, я недостаточно знатна для графа?

— Нет, — с циничной ухмылкой бросил Томас, — просто не желает расставаться с браздами правления.

— Но, если так, я могу не…

— Мегги, ты моя жена, графиня Ланкастер, хозяйка Пендрагона. Твой долг и обязанность — заботиться о нем. Не забывай, что сказал твой дядя по этому поводу.

— Не забуду, — прошептала Мегги, оглядывая вестибюль. Ужасным его никак не назовешь. Холодно и мрачно, как в гостиной, но есть некое величие в этом помещении, взмывавшем на три этажа к почерневшим потолочным балкам.

Она опустила глаза и нашла, что черно-белые изразцы — настоящее произведение искусства. Правда, следует их хорошенько отмыть, и, вероятно не один раз. Но даже грязь не скрывала их красоты.