Дочь викария

До самой Сент-Агнес еще с полмили к западу, Дед Бернарда выстроил гостиницу в дубовой роще, потому что любил уединение.

Они осмотрели весь первый этаж и добрались до тесной кухоньки. Именно здесь и нашли Бернарда Лича, лежавшего без сознания на куче муки. Красная струйка медленно заливала его белоснежное ложе. Томас опустился на колени и поискал пульс на шее.

— Бернард, очнись! Черт побери, да приди же в себя.

Пожилой седеющий, тощий, как ручка от метлы, человек, в огромном белом переднике, завязанном на поясе, со стоном открыл глаза.

— О Господи, никак это ты, Томас?

— Да, старина. Ты перепугал меня насмерть! Где все? И что, черт возьми, тут стряслось?

Бернард схватился за рубашку Томаса.

— О Боже, Томас, это были грейкеры. Ты знаешь о грейкерах?

— Что-то слышал, но не припомню, что именно. Кто они такие?

— Не кто, Томас. Они не люди. И не из этого мира. Они приходят, уничтожают все живое и снова исчезают.

— Ладно, б таком случае что это такое? И где они?

— Они — нечто вроде твоих английских эльфов, только живут под камнями и в пещерах и выходят ночью.

Но в отличие от эльфов они очень злобны и, если их прогневать, нападают и никого не щадят.

— Хочешь сказать, что какой-то родич злых эльфов явился в твою гостиницу, разозлился на тебя и огрел по голове?

— Все было не так просто, — ответил Бернард, пытаясь сесть, но застонал и осторожно потер голову.

— Позвольте принести вам воды, сэр, — предложила Мегги. — Как вы себя чувствуете?

— Я слышу женский голос? Она не должна быть тут, Томас.

Господу одному известно, что оставили наверху грейкеры. Они распугали всех гостей, но чую, наделали что-то такое, чего она не захочет увидеть. Да, они очень на меня сердиты. Я убил одного из них. Случайно. Клянусь, случайно! Только они мне не верят. И пришли, чтобы отомстить.

Томас растерянно покачал головой.

— Давай-ка все по порядку.

Он взял у Мегги мокрую тряпочку, знаком велел поднести свечу поближе и осмотрел рану.

— Все не так уж страшно. Один удар, не больше. Сначала я позабочусь о тебе, Бернард, а потом поднимусь наверх и посмотрю, нет ли там кого.

Где Мария?

— Мария? — нахмурился Бернард.

— Твоя жена.

— О Господи, я совсем разум потерял, мальчик мой. Мария… не знаю, честное слово, не знаю. Что, если грейкеры с ней расправились?

— Пойду обыщу остальные помещения. Оставайся тут и отдыхай.

— А девушка?

— Это моя жена.

— А, твоя жена! Ну не красавица ли? Взгляни на эти чудесные волосы… сразу и не скажешь, какого они цвета.

— Довольно, Бернард.