Добрый убийца

Моя перед твоя, Глеб, Аллах видит, до гроба помнить.

— Поможешь нам, если твоего Алешку найду? — не отставал Ерожин.

— Моя сказал, как брат будешь. Халит не пьяный. Халит свое слово помнит.

Ерожин поглядел на часы. Стрелки показывали половину двенадцатого ночи. Петр Григорьевич минуту подумал и достал мобильный телефон.

— Ты, Халит, голос своего друга узнаешь? — спросил он азиата, набирая самарский номер.

— Моя не только голос, моя его шаг за километр узнает, — заверил азиат Ерожина.

Трубку долго не брали.

— Алексей, прости, что разбудил. Я сейчас тебя соединю с одним человеком. Поговоришь, если вы друг друга узнаете, в обиде на поздний звонок не будешь. Передаю трубку.

Халит и Михеев смотрели на Ерожина с большим удивлением. Глеб вообще не понимал, что происходит, а азиат, услышав имя друга, не мог от волнения прийти в себя. Петр передал Халиту трубку:

— Говори. Там твой Алешка."

"Халит дрожащими руками взял мобильный аппарат и никак поначалу не мог приладить его к уху.

— Алешка, ты моя слышишь? — вопрошал мусульманин. В трубке ответили. Какое-то время оба говорили несуразные вещи, наконец Ростоцкий узнал собеседника.

— Алешка, моя твоя год искал. Барчин и Бакир нет. Туриндой нет. Внучков нет. Моя дом горел. Моя один бежала. Моя милиций брали.

Моя туда-сюда гоняли. Моя давно Россия живет. Сегодня моя женился. — Халит перешел на узбекский. Но через минуту вернул трубку подполковнику.

— Алеша, я нашел твоего друга, и вы скоро увидитесь. Только обещай мне, что до нашей встречи ты Наде не скажешь ни слова.

Переговорим — все поймешь, — попросил подполковник и убрал телефон в карман.

Подождав, пока Халит успокоится, он взял его за плечи и, пристально взглянув в покрасневшие от слез щелочки глаз, спросил:

— Халит, куда бандит Эдик спрятал свои вещи? Это ворованные вещи.

Халит ничего не ответил, смахнул рукавом слезу и сделал знак сыщикам, чтобы они шли за ним. Петр Григорьевич с Глебом вышли на улицу и увидели, как азиат отпирает дверь баньки.

27

После гибели Анвара Чакнавы дела в банке Анчика шли неважно. Банкир выдал приличный кредит фирме, которая через месяц после этого обанкротилась. Судебная тяжба со страховой компанией оптимизма не внушала-.