Добрый убийца

Пассажирки уже успели рассказать сыщикам об удивительной телеграмме, которой Дарья Ивановна Никитина приглашала дочь и внучку.

— Для свадьбы тут слишком тихо, — пробурчал себе под нос Ерожин.

— Да, вообще-то все это странно. Бабке около шестидесяти. В этом возрасте о кладбище надо думать, а она замуж собралась, — вслух размышлял Михеев.

— Молод ты еще, Глеб. Вот Чак Норис, ровесник бабульки Никитиной, женился в этом году на двадцатилетней девке. Никто и не пискнул.

— Так то Чак Норис! — ответил Глеб, удивляясь сравнению шефа.

— Чем наша бабушка хуже? Тем, что не американка? — усмехнулся Петр Григорьевич. Глеб хотел что-то возразить, но Вера с дочкой вернулись, и он замолчал.

— Я уж не знаю, что и думать. В доме тишина. Дверь на замке. Ключа в потайном месте нет, — не на шутку разволновавшись, сообщила Вера. Непонятная телеграмма матери и ее отсутствие в доме женщину пугали.

— Если гости и прибыли на эту свадьбу, то свернули они в другую сторону. Давайте прогуляемся, — предложил Ерожин.

— Идите, Петр Григорьевич. А я за вами потихоньку поползу. Не хочу машину здесь оставлять. Уж очень место дикое, — сказал Глеб, садясь за руль.

""В диком месте куда безопаснее, чем на.

Тверской"", — про себя подумал подполковник, но мысль свою не озвучил, а взял под руки Веру и Валю, и они зашагали по деревне. Внезапно вдалеке хлопнула дверь, и путники явственно услышали музыку. Через минуту дверь хлопнула еще раз и музыка исчезла.

— Гуляют на другом конце деревни, — обрадовался Петр.

— Там дедушка Халит живет, — сказала Валя и при мысли о своем заступнике улыбнулась.

Вера внезапно остановилась:

— Неужто мать за чучмека надумала…

— Что надумала? — переспросил Ерожин.

— Замуж за чурку выходить. Вот чего, — пояснила Вера, и голос ее стал злым и жестким.

— Никак вы, Вера Михайловна, расистка? — удивился Ерожин. — Вот уж не думал.

— Что, русских мало? — не унималась Вера.

— Значит, мало, раз вы себе не нашли. Зачем же мать оговаривать, — улыбнулся Петр Григорьевич.

Вера прикусила губу и замолчала. В последней избушке во всех окнах весело мерцали огоньки, а когда они подошли поближе, то услышали и звуки музыки. У забора стоял трактор с прицепными санями. Петр Григорьевич этот трактор помнил. «Кировец» вытащил «Сааб» из лужи в лесочке, когда он осенью с Татьяной Назаровой предпринял первую неудачную попытку посетить деревню Кресты.